Семенов вел себя достойно. Он не отпирался, но и не пытался выкручиваться. Его позиция была довольно проста. В феврале семнадцатого законную власть свергли, на её место сели самозванцы. В октябре на место одних самозванцев пришли другие. Затем в Сибири стали образовываться региональные правительства, тоже самопровозглашенные. Пришел Колчак, который тоже являлся самозванцем. Так почему бы в этой каше не урвать себе кусочек власти? А то, что пришлось прогибаться под японцев… Так ведь это в моё время стали рассказывали сказки про казаков, беззаветно преданных царю и Отечеству. На самом-то деле казаки в первую очередь преследовали собственные интересы. На Кубани сепаратисты нам очень облегчили задачу. Да и в Западной Сибири казачки отнюдь не рвались сражаться за Колчака, они предпочитали сохранять нейтралитет. Что ж, отличный типаж для пропаганды.
А когда я вернулся в свой вагон, меня ожидала новая встреча. Светлана сидела в салоне с каким-то командиром. Парень выглядел очень молодо, не старше двадцати. Но на столе лежал зеленый берет, а на петлицах виднелись четыре "шпалы" комполка. И главное — морда лица мне была очень знакома.
— Сергей знакомься, ребята этого товарища выследили Семенова.
— Аркадий Голиков, — представился тот.
Блин, ну точно! Фотографии Аркадия Гайдара я видел разные, в том числе и молодого в форме. В "перестройку" "творческая интеллигенция" и прочая мразь вылили на него кучу грязи. Рассказывали сказки про то, что он на Гражданской якобы творил запредельные зверства. Понятно. Ведь господа писатели могут простить коллеге многое, но талант — никогда. А ведь книги Гайдара был к тому же ещё и очень популярны. К тому же, он, гад такой, не сидел и даже не эмигрировал, а погиб, сражаясь в партизанском отряде.
В моей истории Голикова выпихнули на дембель после тяжелой контузии. Но, видимо тут этого не произошло, Аркадий продолжал служить. А парнем-то он был лихим. Я читал о его деятельности в партизанах в сорок первом. Организованные им операции были настолько наглыми, что фрицы охреневали. Так что в "зеленых беретах" ему было самое место. Но о его нынешних подвигах пусть Светлана пишет. Меня интересовало другое. Хотелось проверить одну свою теорию…
Я завел с Аркадием разговор о литературе. И тот, засмущавшись как девушка, признался, что да, пописывает. Так я и думал. Страсть к писательству — это врожденное. Интересно, что он напишет в этой истории? В той его первая книга, про Гражданскую войну, вышла откровенно слабой[71]. Только потом он стал писать для детей и получалось хорошо. Но ведь не скажешь ему: "Аркадий, ты детский писатель". Авось поймет это сам. Оставалось предложить присылать произведения в "Красный журналист".
А на следующий день из Владивостока пришла телеграмма от Билибина. Он, прознав, что я околачиваюсь в Хабаровске, спеши ко мне. Судя по тому, что он в разгар сезона сорвался из тайги, наша затея увенчалась успехом…
Во многих прочитанных мной книжках про попаданцев, ГГ небрежно тыкал в карту. Дескать, на Вилюе есть алмазы, а на Колыме — золото. Если действие происходило в более ранние времена, то к этому добавлялась ещё и Аляска. В паре книг герои лично брались за разработку — и, разумеется, тут же обнаруживали богатые залежи. И хотя я знал о колымском золоте побольше, чем средний автор АИ, дело оказалось совсем не таким простым.
Год назад я поручил своим ребятам на Дальнем Востоке прояснить обстановку на Колыме. И выяснилось — то, что там имеется золото, давно уже известно! Первую россыпь нашел на Среднекане в 1915 году старатель Бари Шафигуллин. И это вызвало даже золотую лихорадку регионального масштаба. Так, в поселках Нагаево и Ола[72] старатели выгребли под метелку все запасы продовольствия. Дело дошло до того, что с парохода[73] просто не позволяли сходить тем, у кого не имелось запаса жрачки.
Правда, ничего серьезного не нашли, так что ажиотаж постепенно улегся. Хотя несколько артелей продолжали ковыряться на Среднекане.
Мне в том мире доводилось бывать на Колыме, к тому же кое-что читал о колымской эпопее. Так что я приблизительно представлял место на том самом Среднекане, где впервые в 1928 году Юрий Билибин нашел Большое Золото. Но и тут оказались сложности. Дело в том, что внятных карт этих мест не имелось. Не так давно оттуда вернулась экспедиция Владимира Обручева, который пока ещё не написал свою знаменитую книгу "Земля Санникова"[74].
Экспедиция обнаружила, что верховья Колымы на картах нанесены от фонаря. Выяснилось, что река течет совсем не так и не там, где было указано. Ну а что касается многочисленных притоков — то на них ученым просто не хватило сил и времени.
