Когда женщина спросила, как же он зовет ее про себя, мальчик сказал правду почти с радостью. Он ожидал еще одной пощечины. Он надеялся получить ее, чтобы взрастить в себе если не любовь, то ненависть к ней, потому что тогда эти понятия казались ему одинаковыми. Но женщина с мертвыми глазами похвалила его и дала еще книг. Она плакала при этом, и мальчику тоже стало грустно.
Две фигуры проникли в дом словно воры. Они принесли с собой свет, на который мальчик потянулся как мотылек. Он обнял няню и неумело поклонился женщине с мертвыми глазами. Мальчик видел картинки и пытался следовать этикету, но практика - не теория. Он поблагодарил богов, что не плюхнулся на колени перед гостьями.
Это было странное чувство. Он боялся приезда женщины и ждал его с нетерпением. Всякий раз его сердце отплясывало джигу, когда мальчику приносили вести о вечернем визите.
Няня закрыла занавесями окна и принялась зажигать свечи от лучины. Это было восхитительно. Мальчик будто наяву видел, как тьма нехотя отдирает цепкие когти от стен и удирает в далекие закутки, шипя проклятия. Женщина откинула капюшон шелковой накидки и улыбнулась.
Она редко так делала. Мальчик Без Имени думал что это из-за него. Он недостаточно прилежно учился и был нерасторопным. Сегодня ему показалось, что этой улыбкой женщина за что-то извинялась. Ну конечно, его день рождения был два месяца назад! Он ждал ее приезда. Надеялся. Даже спустя день. Через неделю он проверил подъездную дорогу к деревне, переживая, что случилось несчастье и та, которую запрещено называть мамой, сломала ногу и не может к нему добраться самостоятельно. Мальчика ждало разочарование, но он к этому привык так же, как ко многому другому в своей жизни.
И теперь она приехала. Она ждет, что Мальчик Без Имени простит ее.
Мальчик оценивающе оглядел гостью. Женщина с мертвыми глазами носила простые одежды, но благородную осанку не выправишь маскировкой. Бледная кожа покрылась волдырями и струпьями. Мальчик прочитал много книг и ни в одной из них не нашел описания этой болезни.
"Солнце очень любит меня", - ответила она, когда мальчик спросил, почему она так выглядит.
Ее кожу словно окунули в белила. Когда бы ни приезжала женщина, она всегда походила на алебастровую статую. Солнце оставляло на женщине жуткие отметины. Мальчик не чувствовал отвращения к ней из-за этого. Но и не жалел. Он знал, что женщине это не понравится. Она была сильной и не нуждалась в подачках со стороны других. Ее волосы казались седыми в трепещущем испуганной птицей отсвете свечей. Волосы были ломкими как хворостинки. Мальчик боялся, что когда-нибудь женщина их лишится. В своих снах он плел ей венки, чтобы заменить утрату.
Женщина протянула к нему руки, и мальчик обнял ее. Обида испарилась как вода в закипающем котле. Он хотел, чтобы это мгновение длилось вечно. Нежные руки гладили его волосы, щеки, плечи.
Плечи... Еще одна неудача. Он наколол на правом плече один из символов, которыми украшали себя жители селения. Мальчик хотел быть как остальные.
"Ты не можешь стать одним из нас", - смеясь, ответил ему Тилус. Он был старше мальчика на год, но между ними лежала пропасть веков.
"Почему?" - спросил мальчик.
"Прислушайся" - ответил Тилус. - "Ты слышишь?"
"Только шелест листьев и ничего больше".
"Я слышу радость", - сказал Тилус, подставляя лицо воздушным потокам. - "Ветер шепчет мне хорошие вести. У мамы будет ребенок. Через девять месяцев у меня появится сестренка!"
"Почему я не могу слышать ветер?"
"Ветер говорит только с теми, кто его покорил", - ответил Тилус.
Женщина с мертвыми глазами приказала няне взять хворостину и отстегать сорванца. Он не вырывался.
"Ты человек" - сказала женщина. - "Запомни это раз и навсегда".
"Я не хочу быть человеком. Они боятся своих имен".
"Имя - второе после души, что получают люди при рождении. Ты не должен его бояться. Ты должен гордиться".
"Но я не могу о нем даже рассказать!"
В тот день женщина впервые назвала его по имени. На душе мальчика стало тепло. В грудь будто засунули уголек.
"Имя это пламя", - сказала та, которую запрещено называть мамой. - "Если сотрясать им воздух, можно разжечь пожар. Ужасный, пожирающий дотла. Но когда он догорит, пламя затухнет и не отчего будет согреться зимой. Поэтому нужно ждать".
"Чего?!"
"Ждать, когда придут холода и людям понадобится весь жар, который мы сможем дать".
"И когда это случится?"
"Всему свое время..."
Они говорили долго и о многом. За окном давно зажглись звезды. Соседи гасили свет и ложились спать, а мальчик все забрасывал вопросами женщину с мертвыми глазами. Есть ли у него отец? Действительно ли люди строят дома из камня? Как много людей живет вне деревни? Когда она навестит его в следующий раз?
Он устал, и глаза слипались, но мальчик пересиливал себя, тянул время. Только с ней он не чувствовал себя одиноким. У женщины слезились глаза. В бликах догорающих свечей мертвенно голубая радужка глаз окрасилась красным. Мальчик видел толстые черви кровяных прожилок, застрявших в глазных яблоках.
