Это заставило Шэддоу удивиться. По крайней мере, так Лотт интерпретировал единственную эмоцию на его лице за долгое время их знакомства. Бортник понял инквизитора по-другому.
- Падчерица, - выпалил Боркатто, сверля глазами последний свой сосок. - Я хотел сказать, падчерица, господин. Бригитта была дочкой Стэллы. Мы с ней, того, сожительствуем.
- Вы убили Бригитту этим ножом?
Галлард развернул окровавленную тряпицу, в которой лежал мясницкий нож.
- Я не хотел...
Шэддоу показал допрашиваемому серповидный нож.
- Да. Им, - поспешно ответил Боркатто.
- Почему вы сделали это?
- Я не собирался ее убивать!
- Боркатто, - сказал Шэддоу. - Я начинаю терять терпение. Вы должны уяснить - нас не интересуют оправдания. Нам важно узнать, почему были распечатаны врата.
- Врата. Боги всемогущие.
Боркатто сглотнул:
- Я хожу в церковь каждое воскресенье. И жена моя. Бригитта. Она не всегда ходила. Но мы со Стэллой носим гало. Посмотрите, на левом запястье святой символ, Гэллосом клянусь, я здесь ни при чем! Но Бригитта, я подозревал, что с ней не все в порядке. Я, может быть поэтому...
- Вы убили Бригитту за то, что она не ходила в церковь? - холодно сказал Шэддоу. - Вы не пошли к священникам, не поговорили с ней о причине. Вы взяли нож для разделки мяса и проткнули острием чрево падчерицы в доме ее матери. Вы это хотите сказать?
Боркатто молчал, обдумывая его слова, и пытаясь выяснить, какие именно слова могут навредить его телу.
- Отвечайте!
- Нет. Не совсем. Понимаете, она была странноватой. Но я не желал ей зла.
- Я спрошу вас последний раз - почему вы убили девушку?
- Я хотел, чтобы она заткнулась, - простонал Боркатто. - Бригитта слишком много болтала. Я не мог позволить ей шлепать языком на людях.
- Что она хотела рассказать?
- Только не говорите Стэлле. Я не хочу, чтобы она знала, - взмолился Боркатто.
Шэддоу пробежался пальцами по набору инструментов. Достал тонкое лезвие и крючок. Вспорол бортнику бок и поддел кожицу крюком. Брат Леон подал старшему мастеру горсть соли. Шэддоу щедро натер вскрытые мышцы белыми кристалликами. Боркатто попытался лягаться, но Бьерн и Галлард привязали ноги к ножкам стола, и попытка сопротивления была подавлена в зародыше.
- Вы сами заставляете меня это делать - сказал ему Мрачный Жнец. - Отвечайте только на мои вопросы. Отвечайте честно и все закончится. Вы меня понимаете?
- Понимаю, - сипло проговорил Боркатто. - Я расскажу вам все.
- Почему вы убили девушку?
- Она собиралась рассказать о нас Стэлле.
- О вас?
- Мы... были близки с Бригиттой. Не как отец и дочь.
- Как любовник и любовница.
- Да.
- Почему Бригитта не хотела скрывать ваши отношения?
- Она говорила, что больше не может здесь оставаться. Она хотела уехать. Со мной и...
- И кем? Кто должен был стать третьим?
- Жжет, - заскулил Боркатто. Выньте соль, жжет! А-а-а!
Шэддоу приказал инквизиторам заткнуть рот бортнику. Он взял специальный зажим из коллекции, взял им пару пальцев левой ноги и надавил. Пружина щелкнул, уродуя костяшки.
Лотт подался вперед. Он почти жалел подонка. Лотт и сам недавно думал, что окажется в застенках псоглавьей башни, распятый на дыбе. Интересно, ему бы и впрямь дали уйти из Солнцеграда? Или архигэллиот разыграл искусный спектакль, чтобы он согласился. Был ли Ричард, этот король-калека, прав насчет него? Что если бы Лотт отказался? Стал бы Шэддоу пытать его так же как бортника?
- Вы не в том положении, чтобы указывать нам, что делать. Каждый должен знать свое место. Вы должны отвечать на вопросы, мы - их задавать. Если в двусторонней связи произойдет еще один сбой, вы лишитесь чего-то большего, чем пальцы или сосок. Я понятно выразился?
Бортник кивнул. Он покрылся испариной с ног до головы. Брат Леон вынул кляп и допрос продолжился.
- Кто еще должен был покинуть имение?
- Дитя.
- Бригитта. Мы уже знаем. Кто еще.
- Мое дитя.
- Мы знаем, что она ваша падчерица. Назовите имя или лишитесь кисти.
- Я не знаю имени, - закричал Боркатто. - Она не успела дать имя. Да я и не хотел его знать. Чертова баба понесла от меня! Понимаете? Думала уйти со мной и завести семью. И где? Она не подумала об этом. За что бы мы жили? Здесь я уважаемый человек, а там я никто! Здесь у меня есть Стэлла, а там будет сопливая девчонка с байстрюком на руках! Ненавижу ее. Стерва, из-за нее я здесь! Отпустите, развяжите чертовы ремни!
Он убил двоих, подумал Лотт. Одним ударом прервал жизни глупой девочки, верившей в настоящую любовь и ее дочки.
Лотт подошел к нему, стараясь разглядеть признаки скверны. Положил руки на склизкий от пота лоб, провел ладонью по щетинистому подбородку, опустился к груди. Он старался нащупать странное нечто, заставляющее этот день повторяться.
- Что вы делаете?
Лотт взглянул на ошарашенных людей. Он должно быть действительно выглядел странно, щупая привязанного к столу бортника.
- Есть еще одна червоточина, - сказал он им. - Я не знаю, кто ее призывает.
