Он причмокнул, сделал из чаши еще один глоток. Покатал на языке, ожидая, когда во рту заиграет новыми красками букет. Небо обожгло жаром. Казалось, там поселилось лето. Пряный первоцвет и тягучая сладость медоносов сочетались самым неожиданным образом.
- Отменную выпивку гонят в этих краях. Как, говоришь, называется?
- Кто травянкой зовет, кто цветнем, - сказал Кнут. Он сидел, закинув ноги на стол, послав к черту хорошие манеры и церковный устав, чем заслужил немалое уважение новоявленного святого. - Мамка палинкой звала. Делают ее только бабы. Говорят, лучше получается, но я считаю - это потому что мужики потребляют, не дождавшись, когда сусло вызреет для перегона.
- Забористо, - сир Бэйлис Винж закашлялся и поспешно занюхал крепость луком. - Повторим?
- А то, - сказал Антонио Валесса и подозвал к ним прислугу. Он, как и Винж, был безликим. Здоровяк Бьерн сидел между ними, молча поглощая все, что было на столе.
- Я чувствую мелиссу, полынь и мяту, - сказал Родриго.
- Да там тридцать трав, а может и того больше, - махнул рукой Кнут. - Зарок ногу сломит. О, мой треклятый язык опять заплело в ядреный узел. Негоже поминать беса, когда нам такое предстоит. Простите божий воин...
- Святой отпускает тебе грехи, - махнул рукой Лотт. - Можешь звать меня по имени. Ненавижу иные приставки. Я слишком долго расшаркивался перед титулованными дворянами, чтобы с радостью стать таким же, как они. Мы равны. Мы все - солнценосцы.
Местные недовольно косились в их сторону, но не предпринимали никаких шагов, чтобы попытаться надрать задницы пришлым. Они прекрасно видели оружие, сложенное на край стола, и огромный шестопер Бьерна, облокотившийся о дверной косяк.
Чернявая девушка принесла их заказ и спросила, чего еще пожелают вельможные господа. Лотт достал кошель и позвенел им так громко, как только мог. Шэддоу совершил огромную глупость, дав ему деньги, выделенные архигэллиотом. Лотт намеревался спустить все кругляши, а если какой-нибудь медник приволочет сюда свой зад, Марш срежет монету с его шнурка в счет будущих свершений. Падальщик побери, это мог быть последний спокойный вечер в его жизни.
- Тащи-ка нам бочонок палинки, красавица. Только той, что хорошо выдержана. И еще один прикажи подвести к городским конюшням.
Лотт не запомнил название таверны. Что-то про изысканную еду и мягкую кровать. Он поступил как деревенский простак - купился на затейные рисунки, зовущие усталых путников и веселых выпивох.
В здании было полным полно разного люду. Пришедшие тратить скудный куш с приисков артели теснились с толкающими из-под полы синелист браконьерами, от которых несло торфом и тиной. Охотники на водных драконов красочно расписывали, каких красавцев они поймали в Гиблых Топях. Их менее везучие коллеги грустно лакали травянку. Покорившие-ветер сидели в самом дальнем углу заведения. Оттуда веяло плесенью. Худосочные фигуры перешептывались впотьмах - хозяин экономил на свете. Светильники здесь были подключены к системе труб, по которой в город шел газ источаемый болотами. Зеленое пламя горело тускло и еле колебалось. Желтоглазые грели в руках чашки с супом и делили между собой то немногое, что имели.
Подумав, Лотт подошел к ним. Он, молча, вручил пять золотых марок с тавром аурийского монетного двора. Здесь на эти деньги можно жить не один год. Старушка - видимо староста их общины, боязливо приняла дар, отблагодарив на манер древнего народа.
Каждый второй из них был болен. Малыш желтоглазый, не доходивший Лотту и до пояса, часто схаркивал кровью на пол. Лотт прикусил губу. Покорившие-ветер действительно вымирали. Они не могли жить здесь, не могли дышать зловонием, приползавшим с болот. Так дальше не может продолжаться. Когда все закончится, он постарается им помочь. Обратится к архигэллиоту, если нужно - поселится здесь, чтобы как-то повлиять на людей. Втолкать в их пустые головы мысли о том, что покорившие-ветер ничем не хуже людей.
Когда он вернулся к товарищам, никто не сказал ни слова. Бьерн лишь кивнул, одобряя поступок, и налил ему палинки из только что принесенного бочонка.
- Что ж, давайте тянуть соломинку, что ли, - сказал Лотт, чтобы замять неловкость. - Нам здесь не один час куковать.
Шэддоу и его подчиненные отправились в псоглавую башню Ветрореза, чтобы узнать последние новости. Городок был относительно небольшим. После Солнцеграда Лотт мог называть так каждый встречный населенный пункт. Как ни старался Галлард подлизаться к Мрачному Жнецу, Шэддоу оставил за главного именно Лотта. Марш воспользовался ответственным постом в полной мере. Он велел Галларду и нескольким парням, которые действовали ему на нервы, походить по городу - глядишь, что-то услышат или увидят. Им нужна была любая информация о том, что творится в Дальноводье. А главное - проводник. В Гиблых Топях без него никак.
Лотт достал из мешка кучку палочек, одна из которых была короче остальных. Он старательно перемешал их за спиной и протянул пучок, зажав в кулаке.
