Наконец мучения остались позади. Вымотанные, истощенные, они добрались до рощи вязов и укрылись под ней от надоевшего ливня. Над кронами гремел гром; хлестали жгуты молний. Спали чуть ли не в обнимку - костер давно погас, а сырость и холод остались.
Утром Квази сверилась с картой и уверенно заявила:
- В дне отсюда течет Неспокойная.
Лотт подавил стон.
Неспокойная была самой широкой из рек Уоллэнда. В такую погоду ее не преодолеть. Паромщики не согласятся работать. А если и согласятся - им не по карману оплатить их услуги.
- Если карта не врет, мы находимся недалеко от Тихолесья, - продолжала Квази. - Через него проходит Дорога Благих, соединяющаяся на востоке с Имперским Трактом.
- Что-то не вижу я здесь дороги, - проворчала из-под капюшона Кэт. Покорившая-ветер безрезультатно пыталась разжечь огонь. Кресало терлось о кремень, искры летели на ветки, но дальше легкого дыма дело у нее так и не заладилось.
- Карта старая, - пояснила неверная. - Я взяла ее в библиотеке монастыря. Там было очень много детальных набросков местности Тринадцати Земель, но, к сожалению, столетней давности.
- Тогда можешь выкинуть карту. Все равно пользы от нее никакой, - желтоглазая бросила возиться с огнем и пошла седлать лошадей.
- Она всегда такая? - спросила Квази.
- Конечно же, нет, - Лотт сложил пожитки в заплечный мешок и затянул узел. - Когда Кэт спит - она сущий ангел. Главное, всегда успевать подливать ей в чашу сонного зелья.
Квази улыбнулась, показав идеальные зубы. Лотту нравилось, как она улыбалась. Он хотел сделать неверной комплимент, но вернулась угрюмая Кэт с лошадьми, и момент был упущен.
- В ваших краях молятся богам? - спросила желтоглазая.
- Мы верим в Прародителя, - ответила Квази.
Женщина оседлала лошадь. Лотт вклинился между спутницами, и они углубились в лесную чащу. Мелькавшие мимо вязы походили на гигантские грибы. С листьев тонкими ручейками стекала вода. Дождь то усиливался, то прекращался.
- Молись своему богу, чтобы карта не врала, - проворчала Кэт. Покорившая-ветер демонстративно вырвалась вперед, давая понять, что больше ей не о чем с ними говорить.
- Прародителя? - переспросил Лотт.
Квази долго смотрела на него агатовыми глазами. И когда Лотт думал уже, что ему так и не ответят, сказала:
- Люди в Халифате верят, что жил на свете великий герой, Асса. Было у него сто жен, от которых родилась тысяча детей. Но жили они не долго. Однажды началась настолько суровая зима, что за падающим с небес снегом не стало видно неба. Настали жуткие холода. Звери падали замертво, деревья промерзали до корневищ. Льдистый океан сковал лед до самого дна. Умерли все дети Ассы. Отчаялся Асса, и решил покинуть родной край, пройдя океан. В странствиях он испытал множество лишений, потерял руку и глаз. В живых остались только две жены. И, когда они думали, что пребывают на пороге смерти, случилось чудо. Асса и его жены нашли плодородную землю, на которой светило солнце и было всегда тепло. Здесь Асса и поселился. Мы верим, что именно его семя дало начало всем людям, живущим на земле.
- Интересная легенда.
- Конечно, - проворчала едущая впереди Кэт. - У Ассы был большой выбор из женушек. Идеальная легенда для мужиков.
Лотт прочистил горло.
- Квази?
- Да?
- Могу я узнать, почему иноверная оказалась так далеко от родных краев?
- Конечно. Я не делала из этого тайны. Бывают люди, которые всю жизнь сидят дома и ни разу не заходят дальше соседского поля. А бывают такие, которым не сидится на месте. Я из последних.
Лотт понял, что Квази немного лукавит. Ее манера держаться, говорить, выдавали скорее светскую даму, чем видавшую виды путешественницу. Он сделал еще одну попытку.
- Неужели дома так скучно?
- Совсем нет, дом - это дом, - заявила неверная. - И он должен таким быть. Я хочу сказать - местом, где будешь чувствовать себя в безопасности.
Она запнулась, словно сказала что-то лишнее, но тут же поспешила продолжить:
- Я странствую, чтобы повидать мир. Я странствую для того, чтобы многому научиться у людей. Я странствую, чтобы мой дом оказался именно тем местом, в которое захотелось бы не раз вернуться.
К полудню они нашли Дорогу Благих. Дорога превратилась в узкую тропу с росшей по краям густой осокой, но камень-указатель нерушимо стоял на месте. Он гласил:
"Путник, спешься, ибо стоишь на Дороге Благих. Только пройдя ее от начала до конца с мыслями о Гэллосе и Аллане, ты избавишься от дурной хвори".
- Действительно, только блаженный мог купиться на такую чушь, - фыркнула Кэт. - Дорога Благих, ха!
- Видимо где-то здесь стоит монастырь, - размышлял вслух Лотт. - Люди совершали шествия, чтобы поклониться святому, который мог избавить их от болезни.
Лес поредел. Вязы здесь росли не один год и не давали молодой поросли шанса, закрывая небо огромными лиственными шапками. Лотт вглядывался в густую пелену мороси. Впереди маячили далекие огоньки. Впрочем, может он принимал желаемое за действительное?
Но светляки множились прямо на глазах. И чем ближе путники подъезжали к ним, тем больше огоньки походили на факелы.
- И это храм? - с сомнением в голосе спросила Кэт.
