– Соседи твои дома? – спросила Ведана, заглядывая за печь.
– Уехали они в поле еще с час назад, вот попросили за их дитем присмотреть, – проговорила девушка, поймав за рубаху мальчика, чуть не уронившего на себя со стола большую кадку.
«
Коловёртыш залез на стол, хватаясь цепкими пальцами, и стал изрыгать свежее коровье молоко прямо в пустой хозяев кувшин. Подкравшись ближе на корточках, Ведана схватила существо за свесившийся к полу хвост и начала крутить по комнате бьющегося в страхе бесенка. Заревел коловёртыш, взмолился, и только тогда остановилась девушка, заглядывая в ярко-желтые глаза нечисти, распахнувшиеся в страхе.
– Не будешь больше воровать у честных людей, черт?
– Ой, не буду, не буду, ой-ей, отпусти, все что хочешь для тебя сделаю! – болтаясь на собственном хвосте, простонал зверек, прижав длинные уши лапами к груди.
– Ничего мне от тебя не надобно, бес, уходи, пока цел, а то сейчас как достану веничек свеженький да пройдусь им по твоему хребту и косточкам, мало не покажется! – вскрикнула Ведана, тряхнув беса за хвост для пущей убедительности.
– Ой-ей, не надо, молю, пощади. Не хотел я, не хотел! В поле поймали и служить заставили, ворожея, правду говорю! Я и рад бы уйти, но ошейник шею давит, домой не пускает.
И правда, подняла ведунья коловёртыша повыше, присмотрелась – висит на тонкой шее шнурок, а к нему мешочек с травами привязан.
– Экий ты баламошка [8], так глупо попался. На смех поднимут сородичи тебя, когда узнают. Ладно, так и быть, освобожу, но за это плату возьму. – С этими словами девушка отпустила беса на пол, сняла шнурок с травами и, не жалея, выдернула пучок шерсти с бока коловёртыша, с заливистым смехом наблюдая, как удирал зверь из дома со всех лап. Теперь-то уж не воротится. Подходя к соседней избе за получением платы за работу, Ведана заметила Углешку. Жрица беседовала с хозяйкой во дворе, пока девица не кивнула в сторону ведуньи, вытирая руки о передник.
– О, Ведя, а я как раз тебя ищу. Хотела о здоровье справиться, а Греза говорит, тебя уже и след простыл. Стало быть, хорошо ритуал прошел.
– Не жалуюсь, спасибо. Случилось чего?
– Подумала, тебе помощь моя понадобится для обряда защиты. А еще на кладбище девоньки рассказывали, что завелся у их невестушки дух какой. Ночами под окнами скребется, днем то плуг сломает, то лопату. А намедни самого хозяина покалечил, да так, что тот и в поле выйти не может. Думали, домового обидели, еду оставляли за печью, а все по-прежнему.
– В самом деле, понадобится. Благодарю тебя, жрица. А чего же они сами ко мне не пришли? Боятся? – спросила Ведана, сверля взглядом из-под светлых бровей девушку, тотчас бросившуюся в дом за откупом для ведьмы.
– Дак ведь думают, что сидишь ты в избе и оплакиваешь сестрину смерть, вот и не решаются беспокоить, – пожала плечами Углешка, перебрасывая серп из одной руки в другую. Ведане действительно именно так поступить и хотелось: запереться в доме, спрятаться под полатями и горько-горько плакать, пока весь дух не выйдет. Но кто тогда за нее всю работу в деревне сделает? Да и пока ноги несут, некогда голове задумываться о постигших ее печалях.
– Для обряда мне еще кое-что собрать нужно, и, если нет у тебя никаких дел на кладбище, пойдем со мной, подсобишь в чем. Но сначала обереги и травы возьмем, мало ли какой дух к ним прицепился, а покамест до нужного дома доберемся, уже и стемнеет как раз.
В одном из окон указанной Углешкой избы горел тусклый свет лучины, хотя солнце еще не попрощалось со своими подданными. На стук в дверь к ним вышла тоненькая, будто молоденький росток, девушка лет тринадцати, с туго затянутой светлой косой, уложенной вокруг головы. По очереди она взглянула на пришедших гостий, распахнув в удивлении большие васильковые глаза.
– Доброго тебе вечера, Айка. Услышала я о твоей беде и привела помощь, – обратилась к девушке Углешка, указав на давнюю подругу. Названная Айкой робко улыбнулась ворожее и низко поклонилась к самой земле.
– Благодарю от всего сердца, но боюсь, отплатить мне нечем будет. Муж мой нынче слег и в поле работать не может.
