– По действующему Регламенту вы должны предстать перед Комиссией Единого Совета, как неучтённое лицо, наделённое творящей силой, – сказал Тарда глухо, снова каменея. – Именно Комиссии предстоит решить, как с вами поступить. И если только они узнают, кто вы, и откуда прибыли, ни о возвращении, ни о каком-либо сопротивлении можно больше не помышлять. Земля – планета, запрещённая для доступа, а живут на ней филаморы, которые должны были обеспечить воспроизводство чистой крови Первых детей.
Вот он заладил… Идеи о чистой крови на Земле тоже бывали, закончилось всё геноцидом миллионов ни в чём неповинных людей. Мне кажется, понятия «чистая кровь» и «справедливость» не должны упоминаться вместе.
– Как у вас строго – учёт, контроль, баланс, он же Равновесие… Полный космический бухучёт. А скажите, Яннар, – обращаюсь к суровому мэйнеру. Ну, он же называет меня по имени, я терплю. – Вам известно, на чём летает ваш корабль?
– На синей воде? – спрашивает безжизненным голосом, вскинув на меня глаза.
– Не просто на синей воде, а на творящем источнике с Патриума, – получаю удовольствие, глядя на ошеломлённое лицо крутого космического полицейского. – Я вот никогда не бывал на Патриуме, а вы?
– Только в детстве, – тихо сказал вагус. – Отец возил нас с братом, тогда ещё не ввели запрет посещений… Так вот почему они закрыли планету!
– Спасите Патриум, Тарда, откройте доступ на Землю и введите её в Совет Вселенной, дайте мне возможность увидеться с любимой. И через сотню-другую лет я, пожалуй, буду готов к сотрудничеству, – как там учит земная наука «Менеджмент»… хороший руководитель не должен всё делать сам, важно правильно делегировать свои обязанности.
Молчание затянулось. Но лицо Яннара больше не было каменным, а по блеску синих глаз и крепко сжатым челюстям угадывалось напряжённое раздумье. Наконец он тряхнул головой и зашевелился.
– Комиссия прибудет завтра утром, – нормальным живым голосом сообщил мэйнер, поднимаясь и легко сходя со своего трона. – Идём, заберёте свои вещи.
Тарда направился в темноту, разводя руки в стороны и совершая малопонятные пассы. Но корабль его понял, и зал мягко осветился по контуру, снова поражая меня своим размером.
– Каково назначение этого стадиона… э-э, помещения? – я не удержался от вопроса, следуя за мэйнером к огромному чёрному круглому столу.
– Это маннавер, командная палуба, – отвечает Ян охотно. Какие же тогда общие габариты у этого судна… – Максимус, подойдите. Наденьте это завтра после утреннего приёма пищи.
У нас на Земле есть слово «завтрак», вспоминаю с ностальгией. А мэйнер продолжает:
– Это же ваша вещь? Знаете о его свойствах? Блатта-ам сказал, чтобы амулет работал правильно, он должен быть подарен.
– Да, жена подарила мне его, – отвечаю, и от приступа острой тоски почему-то щиплет в носу.
– Повторяю, после утреннего приёма пищи, и не забудьте снять его с себя после отбытия Комиссии с «Магнума», не раньше. Не забудьте снять, а то вас в нём и покормить забудут, не то, что на Землю отправить. Слишком сильный артефакт.
Запихиваю оберег в карман штанов, беру в руки телефон и вопросительно смотрю на Тарда.
– Да, забирайте, – соглашается он. Толку-то сейчас от телефона, думаю я, батарея всё равно разряжена. Перед тем, как запихать в карман, замечаю тонкую голубую полоску вокруг тёмного экрана. Что это с ним, облучился? Каким-нибудь космическим излучением…
– Осталось придумать, каким именем вас представить Комиссии, и откуда вы родом.
– На Земле я ношу имя «Макс Соло», так что скажите им правду. Чем меньше приходится врать, тем правдоподобнее выглядит ложь. А родился я в стране, которая называется Британия, или Англия, почему бы тоже не воспользоваться… мол, удалённая, малоизученная планета на отшибе. Есть же у вас планеты без имён, только с номерами, а местное население вполне могло дать ей имя, не внесённое в списки.
– Так и поступим. Вы, главное, амулет не забудьте надеть, – говорит мэйнер и заминается, но всё же продолжает, – Максимус, вы не могли бы… призвать оружие Рода?
– Мой господин, – шепчет в моей голове источник, пока я с удивлением перевариваю своеобразную просьбу, заставившую меня усомниться в душевном здоровье этого молодого и сильного мужика. – Не отказывайте ему, прошу! Для него это… как чудо, как волшебство! Покажите ему Ваш Ажан.
– Не уверен, смогу ли, – отвечаю про себя заступнику и смотрю на правую ладонь с чёрным крестом. – Я его призывал только в детстве, а когда он явился, подумал, что это отец заставил его показаться.
– Нет, господин, это на Ваш призыв он пришёл. Вы сильнейший из Рода, никогда не сомневайтесь в этом. Зовите его.
