— Не воняй! — Клим нервно тронул машину вслед за отъехавшей от подъезда «шестеркой». — Я этого Гаркавого из-под земли достану.
— Я это уже в десятый раз слышу. А если антиквар соврал? — горячился Стрема.
— А ты бы на его месте врал? — Клим нехорошо посмотрел на подельника.
Машины, свернув одна за другой за угол, выехали на широкую оживленную улицу.
— Не знаю… — Стрема сплюнул на резиновый коврик в ногах.
— То-то! — Клим выжал газ до отказа, и «восьмерка», легко нагнав преследуемую машину, поравнялась с ней. Клим косо вгляделся в скуластое лицо сидящего за рулем. «Это Гаркавый или тот, рядом?»
Он, наклонив голову, попытался рассмотреть пассажира, но толком так и не смог.
«Шестерка» вдруг резко затормозила.
— Черт! — Клим тоже с силой нажал на тормоз.
Завизжала резина. Сзади послышался тревожный сигнал: водитель серого «Опеля», следовавшего за ними на небольшой дистанции, едва успел избежать столкновения. Притормозив, он выразительно покрутил пальцем у виска, и «Опель» тотчас, взревев мотором, умчался вперед.
— Да пошел ты! — Клим прижал машину к бордюру. — Где они?
— Пассажир пошел, по-моему, звонить.
— Сбегай, потрись рядом — может, чего узнаешь.
— Момент… — Стрема пулей вылетел из машины. Через несколько минут он вернулся. — Звонил в «Скорую», назвал адрес антиквара, зовут Сергей! — выпалил он на одном дыхании.
— Вот видишь, а ты ныл.
— Я успокоюсь только тогда, когда книга будет у нас.
— Ага, отъезжают, — Клим оторвал взгляд от зеркала заднего вида. — Теперь он от нас никуда не денется.
Они двинули за обогнавшей их «шестеркой».
— Дернул нас черт! — Скитович был не в духе. Машину он вел нервозно, то и дело кляня на чем свет стоит отвратительный городской асфальт. — Может, нужно было позвонить и в милицию?
— Обойдутся, — Гаркавый со страхом вспомнил, что чуть не назвал диспетчеру «Скорой» свою фамилию. Мысли его крутились вокруг фотографии. Чтобы не усугублять тревожное настроение друга, он решил пока о ней ничего не говорить. Но как долго можно хранить такую тайну?
И вообще, кому понадобилось фотографировать антиквара с книгой, и почему снимок оказался у тела убитого? Если убийство напрямую связано с книгой, то что убийцам известно о нынешнем местонахождении книги? Ответить на это он пока не мог.
— А что ты смотрел у него на теле? — глухо поинтересовался Скитович.
— Трупные пятна, — Гаркавый с трудом оторвался от мыслей о фотографии.
— Зачем?
— Чтобы узнать, хотя бы примерно, когда их убили.
— Узнал?
— Думаю, их убили поздно вечером: кровь в пятнах уже свернулась значит, смерть наступила больше чем восемь часов назад.
— Откуда ты этого нахватался? — Скитовича разговор о трупных пятнах поверг в еще большее уныние.
— «Путь воина». Когда-то баловался этим. Воин должен уметь не только убивать, но и лечить. Пришлось покопаться в медицине.
— По-моему, трупные пятна — это вовсе не медицина.
— Медицина. Только немного иная… Хватить киснуть! — Гаркавый ободряюще похлопал друга по плечу. — Подбрось меня до дома, а сам езжай к себе: отвези сумку и сиди, жди моего звонка.
Они остановились за квартал от дома Гаркавого.
— Выше нос! — Гаркавый ободряюще подмигнул другу. — Мы же никого не убивали.
— Ладно тебе успокаивать — не маленький, — Скитович через силу улыбнулся. — Звони.
Гаркавый кивнул и зашагал прочь от машины. Немного выждав, двинулся и Скитович.
У своего подъезда Гаркавый заметил черную «БМВ». Сердце тревожно екнуло.
Он оглянулся по сторонам: во дворе мирно резвилась детвора, у контейнера с мусором, размахивая руками, матерились дворники.
«А почему, собственно, она должна быть ко мне?» — подумал Гаркавый и решительно направился к подъезду.
Едва он поравнялся с «БМВ», как дверца машины открылась. Боковым зрением Гаркавый увидел вылезающего из-за руля молодого мужчину. Он ускорил шаг.
— Братан, не спеши, разговор есть! — послышалось за спиной.
Гаркавый остановился и резко обернулся к говорящему: плечистый парень примерно одних с ним лет медленно шел навстречу. Гаркавый окинул незнакомца взглядом. Такого он раньше в городе не встречал: короткая французская спортивная стрижка, бледное, несмотря на разгар лета, лицо, крепкие, в татуировках, руки.
«Синий» какой-то… видно, недавно откинулся».
— Ты мне? — спросил Гаркавый, хотя и не сомневался, что это именно так.
«Синий» надвигался, изучающе сверля его глазами. В машине тем временем открылась еще одна дверца, и оттуда показались ноги в кроссовках.
— Тебе, — кивнул тот.
Теперь их было двое. Второй с виду был пощуплее.
— А в чем дело? — Гаркавый лихорадочно соображал, как быть.
— Ты зачем хороших людей обижаешь?
Страх потерял? — парочка приблизилась к Гаркавому вплотную.
— Каких людей? — не понял он.
— Сам знаешь, — плечистый осклабился во весь рот, обнажив ряд золотых коронок.
— Хоть убейте, не пойму… — Гаркавый незаметно подал назад правую ногу и слегка ее расслабил.
— Новикова Николая Васильевича знаешь? — спросил татуированный.
Второй стоял молча, то и дело сплевывая сквозь зубы на асфальт.
— Знаю, а что? — Сердце у Гаркавого бешено застучало.
— Он на тебя обижается. Зачем книгу без спросу взял?
