— Теперь ты для них мертв. По крайней мере — пока.
— Хорошо. — Только теперь Гаркавый осознал, что, кроме жгучего желания отомстить еще и за смерть друга, у него даже нет мало-мальски подходящего плана, как это сделать.
— Чем вы так досадили этому Сажину? — Бай внимательно посмотрел парню в глаза. — И при чем здесь, эта девушка?
— Девушка… моя невеста. Я имел неосторожность оставить у нее одну очень дорогую вещь. Я не знал, что за этой вещью охотятся. В общем, ее ранили… Вот мы и оказались здесь, чтобы отомстить.
— А эта вещь как к тебе попала? Если, конечно, это не секрет.
— В трех словах не расскажешь. Скажу одно: попала она к нам случайно. Есть в ее приобретении какие-то малоприятные моменты, но только не криминальные…
— Достаточно. Этого для меня достаточно. — Бай неожиданно улыбнулся. — А Сажина мы завалим. Вернее говоря, ты. Я только помогу организовать это действо. — Киллер порылся в кармане и достал еще один ключ. — Этот ключ мне дал Монах, — пояснил он. — Они с Сажиным были врагами, никак не могли поделить антикварный рынок. Монах хотел убрать Сажина моими руками. Даже квартиру снял напротив представительства «Сотбис» — Сажин раз в месяц навещает эту контору по своим делам. Но Монаха тот успел убрать раньше. А ключ до сих пор у меня… — Бай выложил его перед Сергеем. — Завтра, ровно в одиннадцать, Сажин будет там. Он пробудет а офисе ровно час — ни минутой больше, ни минутой меньше. Водитель в это время ставит его «Мерседес» за углом — стоянка с парадной стороны здания запрещена. Так что тебе все карты в руки — нужно всего лишь нажать курок.
— Но я его никогда не видел. И вообще, я до сих пор о нем ничего не знаю.
— У меня есть да него кое-что — Монах снабдил. Фотографии и психологический портрет.
— А Монах кто такой?
— Я вкратце об обоих тебе сейчас расскажу, — Бай отставил от себя стакан. — Монах был…
— А как быть с Леной?
— Не беспокойся, о девушке я позабочусь сам: у меня неплохие связи в Министерстве здравоохранения — переведем ее в другую клинику, так что об этом никто не узнает.
— Скажи…
— Зови меня… просто Дмитричем. — Бай на миг задумался о чем-то своем.
— Скажи, Дмитрич, а тот, в машине, кем тебе был?
— Как тебе сказать… когда-то я думал, что он станет моим учеником…
— Ты его из-за меня?
— Не только. Давай не будем об этом.
— Хорошо. Что теперь?
— Покажи, что там у тебя за «машинка» в сумке?
Гаркавый принес из прихожей автомат.
— Ба! Да это «винторез»! Давненько из него не стрелял. — Киллер ловко перебросил автомат из руки в руку. — Конечно, не лучший вариант, но расстояние там небольшое. Кстати, как у тебя с техникой стрельбы?
Гаркавый пожал плечами.
— Так, понятно. — Бай увлек его в комнату. — Сейчас я объясню тебе, как его сделать. Времени еще предостаточно. Мозги, надеюсь, еще не заплыли жиром?
— Вроде бы нет, — ответил Гаркавый, вновь удивляясь, насколько будничной может быть подготовка к убийству.
Сажин встал в хорошем расположении духа. Весть о ликвидации настырных визитеров, полученная накануне, прибавила сил и бодрости. В голове уже вызревали планы будущих операций.
Он долго стоял у зеркала, разгоняя легкими ударами пальцев складки, оставшиеся на лице после сна. Сейчас в свои сорок два он выглядел тридцатипятилетним. Так, по крайней мере, ему казалось. «Материальный достаток действует на кожу не хуже любого модного средства от морщин, — думал он, — если, конечно, им грамотно пользоваться».
Довольный собой, Сажин отправился в ванную.
Через двадцать минут разрумянившийся, благоухающий, выбритый до блеска, он бодро вошел в гостиную, где его ждали завтрак и не знающий усталости Глеб.
— К выезду все готово? — вместо приветствия спросил он телохранителя.
— Да. — Глеб вытянулся в струнку.
— Не тянись, как повешенный к перекладине. — Сажин положил руку на плечо помощника, и тот моментально обмяк, будто воздушный шарик, из которого выпустили воздух.
«Вот стервец, — подумал Сажин. — Посмотреть на него со стороны: ну просто гора пластилина — лепи что хочешь, а на самом деле…»
Он потрепал Глеба по щеке:
— Какие у нас еще новости?
— Звонил Главный коммунист.
— И что? — насторожился Сажин.
— Просил частичной финансовой компенсации за блокирование Думой «Закона о перемещенных ценностях».
— Наглец? — Сажин раздраженно хлопнул себя по бедрам. — Восемьдесят лет грабили страну, и все им мало… «А в Музее Ленина два пальто прострелянных», — язвительно продекламировал он строку из известного стихотворения. — Подменять оригиналы в музеях и хранилищах — это их выдумки. Я лишь скромный подражатель, — добавил он, немного успокоившись. — Сколько голосов нужно оплатить?
— Как минимум, пятьдесят.
Сажин в уме прикинул порядок требуемой суммы:
— Хорошо, придется. Мне тоже не на руку международные скандалы дотошные немцы вмиг бы докопались, что им возвращают подделки. Тогда пришлось бы туго всем: и коммунистам, и мне… Что еще?
— Вот. — Глеб протянул Хозяину свежий номер «Вечерней Москвы». — Муж вашей гостьи выбросился из окна.
— О, это уже поинтересней! — Сажин пробежал глазами заметку. — Достали мы его все же до нутра… А, Глеб?
