– Дали ему газету. Он глянул – сразу начал выть. Даже со стула упал.
– Что вы ему дали?
– «Комсомольскую правду».
– Там умер кто-нибудь?
– Где?
– В «Комсомольской правде»! Некролог там был?
– Вроде нет.
– А чего там было?
– Щас гляну… Вот, три статьи. «Сшит самый большой флаг России», «Из чего сделана грудь Анны Семенович» и «Америку смоет цунами»…
– Все?
– Все.
– Сырцов! Я ведь разговариваю с вами по-человечески. Но так будет не всегда. Тут бывает и по-другому.
– Я знаю.
– Вы не знаете, Сырцов! Мы вам устроим, чего вы не знаете.
– Можно вас попросить?
– Просите.
– Я хочу посмотреть вам в глаза.
– Хм… Так видно?
– Да.
– Посмотрели?
– Да. Все очень плохо! Заключение отрицательное.
– Ах так. Ну ладно. Не жалуйся потом.
– Кочумает ваш Сырцов. Только в камеру завели, вырубился.
– Вы его куда завели?
– Как вы сказали: к уголовным.
– И где он?
– Лежит в санчасти обколотый. Бредит, флейту просит.
– Чего?
– Просит флейту свою! Говорит, срочно.
– Результатов, как я понимаю, ноль.
– Почему ноль, товарищ полковник?..
– Потому что ноль! Потому что вы уже месяц скребете муму, товарищ капитан! А я доложил наверх, и там интересуются! Интересуются, Корнеев, понимаете? Кто он, на кого работает, какую информацию собирает? При чем тут гелий? Почему не боится? И флейта еще эта… Кто он, Корнеев? Даю еще три дня. Включайте мозги, капитан, и давайте результат – или пойдете в уголовку висяки собирать…
– Доброе утро, доктор. Это Корнеев.
– Доброе утро.
– Я хочу вам рассказать о Сырцове… Вы волновались тогда…
– Да.
– Вот я и звоню вам, чтобы вы не волновались. С ним все хорошо. Хотите пообщаться с клиентом?
– Он – пациент.
– Ну допустим. Хотите?
– Да.
– Вот и прекрасно! Машина будет у вас через час.
– Но я на работе…
– С этим никаких проблем.
– Где он?
– Увидите.
– Сергей Иванович, я уверен, что это недоразумение. Скоро все выяснится, и вас отпустят домой. Я попрошу, чтобы вам давали необходимые лекарства…
– Дело не во мне, доктор. Не во мне…
– Да. Я понимаю.
– Хорошо на воздухе, да? После дождя, с озоном…
– Аллотроп кислорода.
– Что?
– Озон. Формула «о три», молекулярный вес – четыре девятки…
– Сергей Иванович, скажите, а откуда вы…
– Они держат людей взаперти, доктор! Специально. Живых людей – без свежего воздуха! Вонь, тьма. А снаружи праздник, все время праздник. «Звонят колокола».
– Песня?
– Да. Там, на площади. Флаги, речи. Динамик – бум, бум! Невыносимо, доктор. Лица, как фарш. И всё так громко, громко.
– Вы потеряли сознание – тогда, в тот день, – от этого?
– Мне нужна моя флейта, доктор.
– Зачем ему флейта?
– Не знаю. Вообще, музыка успокаивает… У Шекспира в «Короле Лире»…
– Погодите вы про Шекспира, доктор! Потом про Шекспира! Скажите ему: флейта будет, но сначала он должен ответить на вопросы.
– Господин Корнеев, я – врач!
– Я в курсе.
– Вы просили помочь…
– Нам!
– Я должен помогать пациентам! Я давал клятву Гиппократа…
– Доктор, не будьте занудой. Я тоже давал клятву. Давайте искать компромиссы. Объясните ему, что надо пойти на контакт!
– Он обещал все рассказать. Но он хочет сначала получить свою флейту.
– Почему я должен ему верить?
– Потому что он честный человек.
– Вы меня с ума сведете.
– Сам и вылечу.
– Да? Ну ладно. Скажите: будет ему флейта.
– Погляди-ка внутрь.
– Да нет там ничего, глядел уже.
– А ты дунь.
– Куда?
– А вон сбоку дырка… Дай мне! Пфу-у-у… Клац-клац.
– Перделка дудячая…
– Как на ней играют-то? Пфу-у-у… Клац-клац.
– Ладно, поехали!
– Погоди! Корнеев велел газеты собрать.
– Корнеев! Меня опять сношали из-за твоего Сырцова. Ты потрошить его будешь или там санаторий у вас?
– Утром, товарищ полковник.
– Почему не сейчас?
– Сейчас он вообще никакой, товарищ полковник! Сидит, плачет, гладит ее…
– Кого?
– Флейту.
– Что тут у вас происходит?
– Подследственный Сырцов играет на флейте, товарищ старший лейтенант!
– Кто разрешил флейту в камере?
– Капитан Корнеев, товарищ старший лейтенант!
– Жесть какая, а? Во дает.
– Так точно, товарищ старший лейтенант. Жесть.
«Люди! У кого есть мыши-крысы в районе Мясницкой? Что-то мои зелюки сегодня ночью с ума посходили, пищали и на стены лезли. И звуки какие-то странные были со стороны Лубянки. Это у меня общие глюки с мышами, или типа ждать конца света?»
– Вы обещали все рассказать.
– Да. Конечно. Вы готовы услышать правду?
– Капитан, вы в своем уме?
– Товарищ полковник…
