– Верно, – согласилась она. – А у Стасика… у него одна особенность была в детстве – он боялся громких звуков, страшно не любил, когда люди кричат и ругаются. Его мама как-то обмолвилась, что давным-давно ему даже поставили диагноз «аутизм», который впоследствии сняли. Тем не менее Стас приходил в ужас каждый раз, когда кто-то при нем начинал орать, и всегда старался убежать, скрыться от потока чужих отрицательных эмоций… Поэтому у него не было друзей, кроме родителей и учителей.
– И тебя?
– Ну да.
– Значит, этот твой… друг детства проездом оказался в Питере и решил вспомнить былое?
– На самом деле ко мне обратился Борис Мирский…
– Господи, а этот-то здесь каким боком?! – поморщился Байрамов.
Рита знала о его неприязни в отношении продюсера. Как и многие представители классической ветви шоу-бизнеса, он терпеть не мог тех, кто, как ему казалось, готов заниматься даже порнографией, если это приносит прибыль. Мирского Игорь считал одним из таких людей.
– У него новый проект, – пояснила она. – Группа Black’n’White – не слышал?
– А-а, это те ребята, с песней… что-то там на итальянском, кажется, которую крутят между рекламами по Первому каналу?
– Точно. Музыка, кстати, бессоновская.
– Да ты что? Жаль, что он ударился в попсу!
– Стас – разноплановый композитор. Теперь, между прочим, еще и полноправный солист группы.
– Так их теперь пятеро? Глядишь, так наберется хор имени Пятницкого!
– Их четверо, просто один ушел, и на его место временно взяли Стаса.
– А что Мирскому от тебя-то понадобилось? – недоуменно спросил Байрамов.
– Алина Каюрова ему меня порекомендовала месяца три назад в связи с… Ну да это неважно. А недавно с группой снова случилась неприятность.
– Что, костюмы концертные украли?
– Вот, погляди, – и Рита ткнула пальцем в экран ноутбука. – Только сегодня модератор все вычистил, и – снова!
Прямо наверху, над фотографией группы (кстати, все еще с Марком Саблиным) «висела» надпись: «Срочная новость! Трагедия на Московском шоссе: члены группы Black’n’White погибли!»
– Круто! – пробормотал Игорь. – У кого-то определенно на них зуб. Ты сказала, этот, как его… Саблин покинул группу – он ушел или его «ушли»?
– Интересно, что ты спросил! Мирский сказал, он ушел по собственной воле, но у меня есть подозрение, что сам Марк вполне мог так и не считать!
– То есть?
– Ну, все началось с того, что Стас написал песню, которую Саблин петь отказался…
– Такая плохая?
– Наоборот, слишком хорошая – то есть чересчур сложная для его небольшого, в сущности, голоса. Вот ты, к примеру, что бы сделал, если бы танцовщик или балерина отказались выполнить твою хореографическую задумку?
– Я-то? Показал бы, как надо делать, а потом добился идеального исполнения.
– Вот и Борис так поступил.
– Не знал, что Мирский поет!
– Да нет, конечно… Борис сказал Бессонову, что написанную им партию тенора спеть невозможно, а Стас взял и спел. Мирский дал группе прослушать голос Стаса.
– Похоже, тем самым он подарил Саблину несколько неприятных минут! – хмыкнул Игорь.
– Видимо. И после этого Марк, разобиженный, покинул Black’n’White, – закончила Рита.
– Ну и правильно, – спокойно согласился Байрамов. – Если выходишь на сцену, должен уметь все – по крайней мере, в своей области. Недотягиваешь – работай в два, в три, в десять раз больше и добивайся результата!
Рите вдруг показалось, что перед ней – не Игорь, а внезапно оживший Григорий Сергеевич, с присущей ему требовательностью и жесткостью, граничащей с жестокостью. Неудивительно, ведь Байрамов – продукт воспитания Синявского даже больше, чем сама Рита!
– Ты чересчур категоричен! – поморщилась она.
– Но ты спросила, что бы я сделал, верно? – напомнил Игорь. – А теперь злишься!
– Да я не злюсь, просто…
– Думаешь, злые «приколы» – дело рук Саблина?
– А почему нет? Надо проверить эту версию, ведь других-то пока нет…
– Ой, брось – да я сам тебе сейчас назову несколько!
– Ну, валяй.
– Во-первых, и вернее всего, дело в каком-нибудь поклоннике, обойденным вниманием. Кстати, вполне может быть, что он – фанат Марка, а потому мстит за обиду, нанесенную кумиру… Или Саблин его попросил.
– Принимается. Еще?
– Допустим, Мирский захотел пиара – хоть «черного», хоть какого, – и «заказал» группу какому-нибудь компьютерному гику?
– А не легче сразу отправиться в редакцию газеты или на телевидение?
– Это выглядело бы слишком подозрительно! Правильнее действовать окольными путями. Рано или поздно информация как бы случайно просочится в СМИ, но ни у кого не возникнет и тени сомнения, что это – утечка, а не намеренный «вброс». Ты ведь не считаешь Бориса Мирского эталоном чистоплотности?
– Я не настолько близко с ним знакома, чтобы строить предположения.
– Ну так поверь тому, кто сталкивался с такими типами: они пойдут на все, чтобы «раскрутить» свой проект, даже на убийство и изнасилование!
– Скажешь тоже!
– Может, поспорим?
– В смысле?
– Я ставлю на Мирского… пусть будет – десять тысяч. Твоя ставка?
– Ты серьезно?
– Абсолютно.
– Тогда я – столько же.
– Не, подруга, деньги мне не нужны!
– А что?
– Бессонов.
– Не поняла?
