– Да. Есть одна девица… Но начну, пожалуй, с самого начала. Как вы относитесь к «желтой» прессе?
– Обожаю! – усмехнулась она. – Приходится читать, ведь там так много и интересно пишут о моей семье!
– Вот, взгляните на это. – Вытащив из-за пазухи свернутую вчетверо газету, Мирский протянул ее собеседнице. – Под заголовком «Искушение Онегина».
Рита пробежала заметку глазами. Текст состоял главным образом из интервью некой Анны Коротченко, которая в подробностях описывала свой быстротечный роман с Бесо Метревели, случившийся, когда певец гастролировал в Астрахани. Даже не роман, а интрижка длиной в одну ночь – с окончания спектакля до утра следующего дня. Риту удивил тон интервью – девушка отзывалась о Бесо восторженно, ни в чем его не обвиняла и клялась, что ту ночь будет с наслаждением вспоминать на смертном одре.
– И что? – Она вернула газету. – Все очень мило и беззлобно, разве нет?
– Если не считать того, что Бесо Метревели счастливо женат и имеет четверых детей.
– О, тогда это действительно проблема, – сочувственно кивнула Рита.
Ей, как никому другому, было известно, что порой случается на гастролях. Покойный отец ни в чем себе не отказывал, когда дело касалось красивых женщин.
– На самом деле это только часть проблемы, – вздохнул Мирский. – Настоящая проблема вот, – и он протянул Рите слегка помятый конверт.
Сложенный вдвое тетрадный листок оказался письмом, коротким, с обилием орфографических ошибок. Содержание его сводилось к следующему: будучи все на тех же гастролях в Астрахани, Бесо Метревели принудил к половому акту несовершеннолетнюю Екатерину Лушину. На тот момент девушке еще не исполнилось пятнадцати лет. Письмо написала ее мать, которая предлагала Метревели выбор: заявление в прокуратуру с обвинением в изнасиловании или миллион рублей.
– Ого! – присвистнула Рита.
– Видите ли, ни у меня, ни у Бесо в данный момент нет под рукой свободного миллиона. Да и платить шантажистам не самое мудрое занятие, как полагаете?
– Совершенно с вами согласна. Но скажите, изнасилование действительно было?
– Бесо утверждает, что не помнит эту девицу. Он, конечно, отнюдь не монах и признает, что порой адюльтеры случаются. Но в этом вопросе он твердо стоит на том, что никогда не встречался ни с какой Екатериной Лушиной, а уж тем более не спал с малолетками. Самое ужасное, что письмо вытащила из почтового ящика его жена, и теперь их брак под угрозой.
– А почему ко мне пришли вы, а не сам Метревели?
– Как продюсер Black’n’White, я представляю интересы всех членов группы. Вы должны что-то с этим сделать, Марго!
– Я постараюсь, но чего именно вы от меня хотите?
– Чтобы вы заткнули девице рот. Я ясно выражаюсь?
– Видите ли, я же не киллер…
– Господь с вами, Марго! Я ведь не убивать ее прошу. Выведите на чистую воду, заставьте молчать… Найдите какой-нибудь компромат – не мне вас учить!
– Что ж, надо подумать. – Она вытянула из ящика стандартный договор на оказание услуг.
Мирский достал из нагрудного кармана поблескивающую золотом ручку «Паркер».
– Такое впечатление, что эти люди совсем не смотрят дневные ток-шоу, все эти бесконечные откровения на темы «Ищу отца для своего ребенка» и «Я не отец своим шестерым детям»! – захлебываясь смехом, говорил Кира. Рита смотрела на него со смесью иронии и гордости. Похоже, она действительно воспитала себе отличного помощника.
Получив заказ от Мирского, она справедливо рассудила, что это дело не требует участия профессионала ее уровня – с ним справится и заслуженный новичок вроде Кирилла. Сейчас, пока он отчитывался о поездке в Астрахань, Рита вспоминала, как этот парень впервые перешагнул порог ее старого офиса, вывалил на стол объемистый альбом с фотографиями и предложил свои услуги в качестве помощника детектива. Тогда у нее не было ни денег, ни желания увеличивать штат, состоящий всего из двух сотрудников – ее самой и Светланы. Что ж, пожалуй, теперь он заслуживает стать полноценным членом команды.
– А с чего это вдруг ты заговорил о детях? – поинтересовалась Света.
– Все в свое время узнаешь, радость моя, – поморщился Кира, делая вид, что раздражен ее нетерпением. На самом деле он прямо упивался сознанием собственной значимости. Еще бы, в эту минуту он знал гораздо больше, чем его внимательные и благодарные слушательницы. – Итак, я с легкостью нашел нашу девушку. Кстати, ей никак не пятнадцать лет, как написано в письме, а все семнадцать – это существенная разница!
– Не очень, – покачала головой Рита. – Она все равно несовершеннолетняя, и если Бесо…
– Дайте же рассказать, Маргарита Григорьевна!
– Молчу-молчу.
– Так вот, я подумал: раз мамаша девицы соврала насчет возраста доченьки, может, остальное тоже вранье? И пошел по соседям.
– Правильный ход, – похвалила Рита. – Соседей хлебом не корми, а дай рассказать правду друг о друге.
– И уж они, будьте уверены, столько всего порассказали! Во-первых, я узнал, что Катя Лушина – личность известная в своем квартале и даже за его пределами.
– Чем же она знаменита?
