Кажется, ущелье продолжало играть с Даней, пугая и сбивая его с толку. Слишком впечатлительный, эмоциональный, обладающий богатой фантазией, ее спутник оказался легкой добычей.
— Эй, — напоминала о себе Поля, недовольная нехваткой воздуха и неудобным положением.
— Прости, — Даня немедленно оставил в покое ее голову, отодвинулся, сел, подозрительно и пугливо оглядываясь по сторонам. Бедный.
Васса, заманившая его в это изменчивое, опасное место, должно быть за что-то мстила.
Каким дурачком надо быть, чтобы согласиться на подобную авантюру?
Поля вспомнила Егорку, который сунулся на Гиблый перевал просто так, из любопытства, и легко улыбнулась.
Братья, что с них взять.
Как бы Даня ни отрицал родственные узы с княжеской семьей, в нем текла та же самая горячая кровь, благодаря которой Лесовские уже несколько столетий неутомимо боролись и побеждали. Порода.
Дважды Даниных предков изгоняли из князей, и дважды она возвращали свое положение.
Поля выбралась из спальника, потянулась, начала переплетать косу. Она отлично выспалась.
— Интересно, сколько мы уже здесь? — спросила, на мгновение зацепившись взглядом за вставшие часы на запястье.
— Кто знает, — Даня удивительно легко вернул себе беззаботный настрой и рылся в рюкзаке. — Я совершенно не чувствую времени, кажется, оно здесь течет иначе.
Прекрасно. Еще не хватало опоздать в рейс.
И они снова шли, и снова вокруг ничего не менялось, кроме того, что Дане стало куда лучше, чем накануне, а значит — на Полю снова обрушилась его жизнерадостная болтовня.
— А ты слышала про нашествие деревьев в Мелколесе? Ну, знаешь, городишко к северу от Первогорска, ничего выдающегося кроме того, что прежде вьеры там просто кишмя кишели. Они в ту весну просто взбесились, представляешь себе? Открывает человек с утра глаза — а у него сосна проросла прямо посреди спальни, а горт и вовсе сбежал в ужасе от всего этого непотребства. Дом одной вдовушки за ночь оказался окруженными непроходимым лесом. Хорошо, хоть запасов еды хватило, пока к ней пробились, она аж поседела вся. Князь тогда положил двойную оплату всем разговаривающим с духами, но идиотов соваться в этот ужас все равно набралось с горстку.
Даня, конечно, был одним из этих идиотов. Поля даже не сомневалась.
— И вот мы, пятнадцать отчаянных, приперлись такие отважные в Мелколес, а нас медведи встречают, ха! Спасибо, что не волки, если подумать, — тут он отчего-то содрогнулся. — Убивать медведей — значит, совершенно разозлить вьеров. А уговорить их убраться с дороги никак, они же лесных духов слушаются, а не нас. Тут, короче, Михайлов, такой же зеленый переговорщик, как и все мы, опытные-то не рвались в передние ряды, предлагает использовать снотворные руны, а среди нас, как назло, ни одного мастера по этому делу. Общими усилиями мы вспомнили, как они рисуются, но перепутали знак, и вот у наших медведей внезапно наступил брачный гон, — и Даня захохотал.
Бедные жители Мелколеса. Явились горе-спасатели на их голову, — мысленно хмыкнула Поля.
То ли она привыкла, то ли просто хорошо выспалась — но сегодня голова от Даниной трепотни не болела.
— Так что, — сверкая улыбкой, он шутливо коснулся плечом ее плеча, — осторожнее с теми рунными пластырями, которые ты для меня притащила. Там одна черточка всего отделяет сонливость от похоти. Что будешь делать, если я вдруг наброшусь на тебя в порыве страсти?
— По уху дам, — ответила Поля на всякий случай, слабо представляя себе подобный поворот событий.
— Не-е, — а вот Даня всерьез задумался. Он вообще легко мог вообразить себе, что угодно. — По уху не поможет, вдруг я от этого еще больше разохочусь? Надо меня сразу вырубать, я тебе покажу потом приемчик.
— Так что там с медведями? — напомнила Поля, сама не понимая, с чего бы ей не все равно. Прежде досужие разговоры не особо ее привлекали.
— А! — Даня снова засмеялся. — У них там, видимо, все самцы собрались… Некому было ответить на любовь. Ну, мишки еще пуще разъярились, ух, как мы от них драпали!
Тут он остановился, задрал футболку и показал старые тонкие шрамы на ребрах.
— Видишь? Порвали мне все-таки бок, и я так разозлился. Прям сам не свой стал от бешенства. Домчался до ближайшего перекрестка и как начал орать на вьеров. Кровь течет, медведи малость отстали — нашим хватило ума призвать на помощь васс, и река вышла из берегов… «Ну-ка, — воплю я во все горло, — кто из вас, недоумков, тут самый главный, немедля предстань предо мной».
— Чокнутый, — убежденно произнесла Поля.