Глаза Дани стали круглыми. Поля изобразила нечто вроде раскаяния: не виновата она, старуха сама снова пробудилась. Главное сейчас — не напрягать голосовые связки, чтобы они потом не болели.
— Великая? — позвал он недоверчиво. — А разве вы вчера не тогось в костре-то?
— Надеялся от меня избавиться, зятек? — проскрежетала старуха злорадно. — А вот и нетушки!
— Батюшка Леонид? — жалобно взмолился Даня. — Может, тут какая-нибудь молитва от нечисти сгодится?
— Нечисти? — напыжился батюшка. — Это же великая жрица, праматерь богов! Считай, благословение.
— А если бы она твоей головой вещала?
— А ты не торопись, мальчик, не торопись избавляться от всех моих даров, — посоветовала старуха. — Один вы уже бездарно спалили в огне, олухи, а остальные оставьте. Жизнь длинная, мало ли что понадобится. А как дети пойдут…
Тут Поля сначала не поняла — какие дети? Куда они пойдут? Зачем? А потом сообразила: их с Даней дети, вот о чем говорила бабушка.
У них будут дети?
И Поля сможет их по-настоящему любить?
Даня покрутил на пальце неброское колечко.
— И что тогда? — спросил он.
— А тогда я переберусь в вашего домашнего горта и буду помогать растить новых людей. Охо-хо, как ни крути, все идет по одному заведенному кругу…
Дом? Горт?
Поля не была готова ни к тому, ни к другому.
Зачем старуха опять явилась и говорит такие пугающие вещи?
А если первая жрица все еще с ней, значит, и волчица тоже? Поля попыталась рыкнуть, и это моментально освободило ее от чужого вторжения. Ого! Получается, она может в любой момент избавиться от старухи?
Обрадовавшись этому открытию, Поля улыбнулась Дане. Что же, волчица — это не так уж и плохо, главное, не выпускать ее на волю как попало.
Он моргнул, явно услышав ее короткое и тихое рычание, разулыбался. Ему нравилось, что она умела постоять за себя.
Вспомнив, как Даня придумал, что Поля — мастерица проклятий, она спросила:
— Батюшка, люди проклинают друг друга направо-налево, порой даже не задумываясь о том, что делают. А есть ли специалисты, которые снимают проклятия?
— Раньше были, — ответил он. — Но за такую работу нельзя брать денег, иначе проклятие перейдет на тебя, а народ нынче жаден да корыстен. Уже считай лет двести как нет снимателей-то.
— А вдруг книжки какие сохранились? — спросил Даня с интересом.
— А то как же, в подземных молельнях богини Миры самая обширная библиотека, там, сказывают, все есть.
— Это где? — хором спросили Даня и Поля и засмеялись тому, как одинаково загорелись у них глаза.
Арра приняла Федоровского довольно равнодушно, она казалась уставшей.
— Что с ним теперь будет? — спросил Даня.
Она пожала плечами:
— Возиться с сумасшедшим нам некогда, оставлять его в Сытоглотке опасно, слишком много у нас тут оружия. Отвезем его в молельни богини Мары, там знают, что делать с такими пленниками.
— Это же нам по пути, — усмехнулся Даня.
— Я больше никуда не поеду, — предупредил их батюшка Леонид. — Осень проведу в Сытоглотке, тут хорошо осенью, сытно. А на зиму подамся в Лунноярск, там теплее.
— И на что ты нам тут, батюшка? — удивилась Арра.
— Всяко пригожусь, — заверил ее тот. — Со словом божьим всегда лучше, чем без него. — И торопливо направился к кострам, откуда тянуло жареным мясом.
— Вот тоже беспокойная душа, — беззлобно заметила Арра, глядя ему вслед. — Не сидится ему на одном месте, все носит, как трын-траву. Переночуете у нас или сразу махнем до молелен? На машине получится минут двадцать всего.
— Сразу, — сказала Поля, которой категорически не нравились костры, да и охотники теперь не очень. В их окружении она чувствовала себя немного добычей.
Арра сама об этом заговорила, когда они снова двинулись в путь. Даню уже подташнивало от бесконечной дороги, хоть он и думал, что привык.
— Сказывают, — проговорила охотница, в чьем присутствии Федоровский испуганно заткнулся и съежился, — что ты, Поля, волчицей на перевале перекинулась.
Чертовы ручные мунны старейшин, такие же болтуны, как и дикие их собратья.
— С кем не бывает, — ухмыльнулся Даня, не желая придавать произошедшему особую важность. — У каждого свои сильные стороны. Ты вон белок стреляешь без промаху…
— Зачем мне стрелять белок? Эту придурь оставь детишкам, которые только в ремесло входят. Нет, Даня, тут другое: как бы нам Полю ненароком не пришибить. Вы больше не приезжайте к нам лучше, держитесь подальше от охотничьих лесов, а то ведь плохо может выйти.
— Поняла, — кивнула Поля. — Но я надеюсь подружиться со своей волчицей, чтобы не отпускать ее случайно на волю.
— Это, милая моя, дело долгое, — заметила Арра, — кропотливое. Тут нужны терпение и тренировки.
— У нас с Полей этого терпения — просто завались. Вагон и маленькая тележка, — заверил ее Даня, и это было истинной правдой. Он очень надеялся, что в будущем им терпеть придется поменьше, а радоваться — почаще.