Зандт расследовал убийство первого мальчика, а после второго к делу подключилось ФБР. Нина была молодым, но уже опытным агентом, раскрывшим долгое запутанное дело в Техасе и Луизиане за год до этого. Совместными усилиями – благодаря сочетанию упорства и интуиции Зандта, анализу расположения мест захоронения тел, проведенному Ниной, и обнаруженному ею же факту регистрации видеокамеры – убийца был найден. Это оказался белый мужчина тридцати одного года от роду, работавший дизайнером-графиком на периферии музыкальной видеоиндустрии, в прошлом исполнитель детских эпизодических ролей в давно забытых фильмах. После ряда проведенных Зандтом допросов он сознался в преступлениях, поделившись дополнительными сведениями и сообщив о местонахождении своих талисманов – кистей правой руки каждой жертвы, засунутых в банки из-под растворимого кофе. В итоге он привел полицию к телам двух более ранних жертв, на которых отрабатывал технику убийства. Вину за свое поведение он возложил на то, что над ним якобы издевались в детстве, – заявление, вполне удовлетворяющее вкусам публики. Истинность его оказалось невозможно установить, а вся история закончилась тем, что убийце перерезал горло заточенной ложкой сокамерник, пока тот ожидал суда.
Пищевая цепочка заканчивается жертвами с обоих концов – даже насильникам и убийцам нужен кто-то, кого они могли бы презирать, а детоубийцы прекрасно подходят на эту роль. В конце концов история «агента по кастингу» стала бессмертной и бесконечной, попав на страницы одной имевшей умеренный успех книги и бесчисленных веб-сайтов. Полная ошибок программа для редактирования видео под названием «Кастинг-агент» короткое время пользовалась популярностью, так же как и магазин в Атланте, который предлагал покрытую ярко-красными пятнами кровать под названием «Кушетка для кастинга».
Расследование продолжалось тринадцать недель, последние восемь из которых Джон и Нина спали друг с другом. Все закончилось вскоре после задержания подозреваемого. Инициатором их близких отношений была Нина, она же перестала их поощрять, и они в итоге прекратились. Зандт никогда не рассказывал об этом своей жене, с которой они жили в мире и согласии, несмотря на некоторую холодность друг к другу. Ему не хотелось терять ни ее, ни дочь, и он даже испытал некоторое облегчение, когда все завершилось.
Они с Ниной время от времени встречались за ланчем в течение последующих пяти лет, пока Зандт занимался обычными делами, связанными с гангстерскими разборками, семейными междоусобицами и телами неизвестных, найденными в переулках и изрешеченными пулями. Некоторые из этих дел удавалось раскрыть, некоторые – нет; такова жизнь. Нина расследовала получившее громкий резонанс в прессе двойное убийство в Йеллоустоуне, ряд исчезновений людей на севере штата и еще одно в Орегоне, все они так и остались нераскрытыми. В реальном мире, вне круга смертей и преступлений, вотчины сотрудников органов правопорядка, дела шли как обычно. Босния взорвалась; у президента возникли проблемы из-за сигар; люди познали радости электронной почты и «Фрэйзера»[14], игровых приставок и Шерил Кроу[15].
Затем, 12 декабря 1999 года, в Лос-Анджелесе пропала без вести девочка-подросток. Джози Феррис, шестнадцати лет, отмечала день рождения подруги в «Хард-рок-кафе» на Беверли-бульваре. В 21:45, попрощавшись с друзьями возле ресторана, она отправилась одна в сторону отеля «Ма мезон», собираясь поймать рядом с ним такси. Беверли-бульвар – не боковая улочка и не переулок. Это широкая и оживленная улица, и в тот вечер как на площадке перед отелем, так и в торговом центре напротив было полно народу. Тем не менее где-то на этом отрезке длиной в триста ярдов она исчезла.
О том, что Джози не вернулась домой, в полицию сообщили в 0:50. Получив ответ, который, по мнению родителей, свидетельствовал о недостаточной расторопности полицейских, они явились в участок сами, чтобы заполнить соответствующие бумаги. Мистер и миссис Феррис умели убеждать других, и полиция вскоре начала относиться к случившемуся более серьезно, по крайней мере пока родители были рядом. К несчастью, это мало что изменило. Их дочь больше никто никогда не видел живой.
Два дня спустя на крыльце их дома кто-то оставил свитер. Спереди было вышито имя Джози, как потом оказалось – собственными волосами девочки. Свитер подарила ей на шестнадцатилетие лучшая подруга, вышив на рукаве «Друзья навеки». Так оно и было, просто вечность оказалась чересчур короткой. Требования денег вместе со свитером не прислали. Теперь уже полиция действительно отнеслась к ситуации всерьез. Была собрана оперативная группа, действия которой координировал местный представитель ФБР Чарльз Монро. Новость о свитере в конце концов попала в прессу, но без лишних подробностей. Месяц спустя никакого прогресса в поисках пропавшей девочки добиться так и не удалось.
