На то, что часть сцены вокруг женского лица выглядела теперь весьма странно, можно было не обращать внимания, но в то, что появилось в центре, трудно было поверить. Я подозревал это еще с тех пор, как побывал в трейлере Эда, но от того, что я увидел на экране, у меня перехватило дыхание.
— Что ж, — очень тихо сказал Бобби. — Это опять она. Вместе с твоими родителями.
— Но они познакомились с Мэри лишь тогда, когда переехали в Монтану.
— И что, они говорили: «Эту Мэри мы никогда не знали и никогда с ней прежде не встречались»?
— Они вели себя так, словно были знакомы лишь несколько лет. — У меня кружилась голова. — И я помню, как мать рассказывала, что познакомилась с Мэри, когда та зашла к ним с печеньем в тот день, когда они въехали в дом.
— При том, что на самом деле они были знакомы тридцать лет с лишним.
Бобби прокрутил запись вперед и остановил ее на изображении девушки, которая сидела, скрестив ноги и покачиваясь, на полу родительской гостиной.
Я кивнул. Ее нос и скулы были видны настолько отчетливо, что даже не требовалось никакой обработки. Это была Мэри.
— Так что ты думаешь насчет Эда? Мог он снимать?
— Единственный раз, когда я видел его и отца вместе, они вели себя так, будто не знали друг друга.
Я уже рассказал про тот случай Бобби, пока мы ехали в бар.
— Но они наверняка были знакомы. Все они. По какой-то причине Мэри уезжает из города, возможно, даже вскоре после событий, показанных на видео. Она, выходит, жила в Монтане задолго до того, как туда переехали мои родители. Тем временем родители и Эд продолжают жить здесь, но не общаются, и в тот единственный раз, когда я случайно свожу их вместе, отец делает вид, будто не узнал Эда.
Я попытался вспомнить все случаи, когда встречался с Мэри в доме родителей, но лишь все больше убеждался, что они действительно были знакомы еще до переезда в Монтану и им порой нелегко было это скрывать. Я не понимал, зачем они утаивали этот факт от меня, считая подобное поведение лишь непонятным проявлением эгоизма.
Теперь же я понял, что родители переехали туда с определенной целью.
— Они перебрались туда, поскольку думали или знали что должно что-то произойти, и именно поэтому трое из них делали вид, будто не знакомы друг с другом.
— Ты делаешь чересчур далеко идущие выводы.
— Разве? Возможно, Мэри убили не просто из-за того, что она попалась им на пути. Возможно, у того, кто появился возле дома, было две задачи, и одна из них — Мэри.
Бобби немного подумал, затем кивнул.
— А потом, когда ты появляешься в Хантерс-Роке, Эд бежит прочь, словно перепуганный кролик.
— Нам надо было оставаться у его трейлера.
Бобби покачал головой.
— Он явно не станет спешить туда возвращаться. Он наверняка уже позвонил парню из бара и выяснил, что ты знаешь, где он живет. Кроме того, ты выглядел чересчур пьяным для того, чтобы кого-то преследовать. Ты оставил свой номер. Если он вернется домой, то будет знать, как с тобой связаться. Завтра мы снова пойдем в бар и надавим на хозяина. Выясним, есть ли у старика какие-нибудь приятели или еще какое-нибудь место, где он может обретаться.
— Другими словами — иголка в стоге сена.
— Иголка все еще там. Если она упала случайным образом, возможно, она окажется первым, что тебе удастся найти.
— Очень уж она глубоко, Бобби.
— Ладно, слазаю пока в Сеть.
Он бросил взгляд на лежавший на столе мобильник.
— И если ты надеешься, что Ленивый Эд тебе позвонит, может, все-таки включишь телефон?
Пока он тянул телефонный кабель от ноутбука к розетке на стене, я смотрел на экран сотового. И действительно, через несколько секунд появился индикатор сообщения.
— Пришло что-нибудь?
Я набрал номер голосовой почты и послушал. Записанный голос был женским.
— Это не он. Это девушка, с которой я разговаривал в больнице. Она сказала, что посмотрит некоторые данные и сообщит, нашла ли что-нибудь полезное.
— И как, нашла?
— Она не говорит, — сказал я, отключаясь. — Просто попросила перезвонить завтра.
— Уорд, смотри-ка. Тебе письмо.
Я заглянул через его плечо. На экране виднелось короткое сообщение:
