Такое, наверное, чувство испытывают влюблённые. А то, что у неё первый раз было, это подскользнуться, когда только вознамерилась в предвкушении скатиться, и свалиться в заснеженную яму. Вот и всё веселье. Потом уже и настроения никакого. Тело под животом неприятно жжёт, внутри всё ноет, душу чувство стыда грызёт, что сдуру полихачить вздумала, пока другие не видят. Не то это дело, которое хочется заниматься одной. А приятелю, от которого ожидала более активного участия в волнующей игре, уже и того довольно было. Ни руки не подал, чтобы помочь выбраться, ни потом украдкой не прижал к себе, предложив горячим шёпотом ещё раз покататься. Ждал, наверное, что она опять первая проявит инициативу. Ага, и сразу предложит в собственный дом переселиться, чтобы всласть «кататься» когда и сколько захочется, не боясь больше быть застигнутой посторонними врасплох. Ну и раз на то пошло – сама этот дом с энтузиазмом и строить начнёт, надеясь на посильную помощь. Столб подержать, пока она будет подпорки ставить. Ну, и там прочее по мелочи – сучки с брёвен стесать, землю притоптать, да говорить со стороны: ровно или косо. Не поймите неправильно – парень не ленив, просто дома строить не умеет. Он вообще мало что умеет. Всё ждёт, что его всему терпеливо учить будут, улыбчиво подбадривая, чтобы он продолжал, когда получаться не будет. На мамин манер. Так что не судите строго, если всё наперекосяк.
Никудышная она любовница. То-то от неё все шарахаются, а этот милок и вовсе дёру дал подальше, как только увидел, какая она на самом деле. Не ледяная красавица – вампирша. Насильники, и те к ней в плену с большим вниманием относились. Проверяли, хорошо ли связана (как тебе – вас, женщин, вроде возбуждает роль слабых и беспомощных?). Палочку в рот засовывали (вкусная, ты ведь любишь кусаться, как злобная собачонка, заодно и плеваться не будешь). Верёвочку от этой узды на затылке не слишком туго затягивали (бантиком завязали, тебе идёт). И не просто своё удовольствие получить хотели, а старались – каждый в меру своих умений – и «бревну» сделать приятно, жадно прислушиваясь: застонает хоть раз немножечко, задышит разгорячено в ритм?
Фух. Забыть бы это всё и никогда не вспоминать. Ни!ко!гда! Никогда она больше не дастся живой в плен. И вообще мужчинам в руки, которые тебя повертеть хотят в своё удовольствие, а потом отбросить.
Ну и не подходи, если тебе приятней делать вид, как будто ничего не было, больно надо! Раз её проблемы тебя не интересуют, твои её тоже нисколечко интересовать не будут. Мечтай себе дальше, что когда-то получишь винтовку в руки. С пистолетиком разок поигрался и хватит.
Впереди уже отчётливо виднелось кочующее «стадо». Кира верно подобрала это слово. Люди растянулись по тропе в кучное шествие; спереди гнали небольшое стадо коров, голов двадцать, за ним – кучку овец, а после тянулись повозки с запряжёнными ослами. Кое-где шли ещё несколько коз на привязи. Все волки, лисы и медведи, поди, уже успели услышать это приглашение на сытный ужин и облизывались.
Следопыты не видели больше необходимости забегать то вперёд то в стороны, и после последнего привала шли вместе. Когда отряд обогнул очередной склон, люди в хвосте кучного шествия заметили их. Послышались окрики передним и скоро несколько мужчин остановились, начав с тревогой всматриваться, кто за ними идёт по следу. Это свои, кто догонял их быстрым шагом, – или враг?
Когда они немного приблизились, их узнали. И у южан, конечно, встречаются крепкие и высокие мужчины, но навряд ли те обладали такой же знакомой всем жителям статью и походкой. Ларс махнул рукой, приказывая им идти дальше, а не останавливаться, чтобы радоваться. Самое позднее через четверть часа отряд без труда нагонит табор.
Кира попыталась навскидку оценить количество людей. Их должно было быть вместе около четырёх-пяти сот. Столько же мужчин, если не вдвое меньше, наверное, осталось оборонять крепость. Не богато. На месте южан она направила бы большую часть войска не на штурм стен, а на охоту за более лёгкой добычей (молчи, не каркай).
Люди из табора теперь постоянно оглядывались на них. Кира пришла к выводу, что жители не знали о принятом решении отправить вдогонку отряд поддержки, поэтому сейчас с приятным удивлением узнавали знакомые лица, передавая новость другим спереди. Одному из мужичков не терпелось выразить свою радость и он остановился, поджидая отряд. По мере приближения его лицо менялось: когда оставалось всего несколько шагов до рукопожатий, он вскинул руку ко лбу, прикрываясь от солнца, и начал всматриваться куда-то вдаль, за спину отряда.
– Вы что, наперегонки шли? – спросил он.
Скауты в недоумении обернулись и посмотрели туда, куда он показывал. Вдалеке на холме, который соседствовал с тем, что они перевалили час назад, заметно было мельтешение силуэтов. И это была не стая рыщущих волков. Лица мужчин враз превратились из радостных в серьёзные. Даже Кира поняла, что это не могли быть свои, ибо они двигались другим маршрутом.
