Но сегодня что-то изменилось. Пламя горело ярче и зловещей, запах был сильнее и горше. Соломон сжался в комок, когда заметил, что дым над чашей, раньше всегда неподвижный, вдруг вытянулся, затрепетал и, словно управляемый чьей-то волей, потянулся к стене, расползся по ней, приобретая человеческие очертания. Стена дрогнула, втягивая в себя дым, растянулась, выпустив из недр своих что-то серое, неровное, рыхлое. Оно оторвалось от стены, медленно поплыло в воздухе, постоянно меняя форму и очертания. Зависнув над чашей, нечто опустилось ниже и втянуло в чрево свое жертвенную кровь. Пепельно-серое превратилось в грязно-багровое… и живое. Спустя несколько мгновений оно потускнело и начало расползаться по всей комнате, растворяясь в пространстве и заполняя его. Видение исчезло, но Соломон чувствовал, что оно здесь, никуда не ушло, потому что воздух стал плотным и видимым. Это нельзя было выразить словами, но воздух в комнате стал таким, что, казалось, его можно потрогать руками.
— Звал меня? — раздался голос.
Соломон отчаянно завертел головой, пытаясь определить, откуда идет звук.
— Не крутись и сядь. Захочу — покажусь тебе. Зачем звал?
Соломон судорожно проглотил комок в горле и попытался унять предательскую дрожь в коленках.
— Кто ты?
— Так ты вызывал, не зная кого? — послышался хриплый смешок. — Это, скажу тебе, небезопасное дело. Может очень плохо кончиться.
— Я вызывал демона! — взял себя в руки Соломон. — Демоны должны являться тому, кто имеет над ними власть, — не очень уверенно добавил он.
— Да? — засмеялся голос. — Тысячи лет живу, а слышу об этом впервые. А что такое власть, и зачем она тебе?
— Сначала скажи: ты — демон? Кто ты?
— Мне становится скучно. А еще говорят, что Соломон мудр. Я вижу пока, что неинтересен и невежлив. Вызываешь того, кого не знаешь, и, думаю, зачем — тоже не знаешь. Ладно, поговорим, раз я сюда явился. Я не демон. Хотя это все гораздо сложнее, чем люди напридумывали, много сложнее. Я — Каин.
— Каин?! Тот самый Каин, сын Адама?
— Тот самый. А кого надеялся увидеть ты?
— Не знаю, я это делаю впервые… Каин! Но ты же был обречен Сущим на вечные скитания на Земле, скитания и гонения. Ты — человек, а не демон!
— Дааа! За тысячи лет люди не очень-то изменились, поглупели только без меры! — вздохнул призрак. — Что ты заладил про демонов? Ты их видел, знаешь что-то про них, кроме глупых сказок? Я — не совсем человек. Разве жил кто-то из смертных под небом тысячи лет?
— Нет, о таком мне неведомо. А почему именно ты явился мне сейчас? Мельхола своими заклинаниями вызывала тебя?
— А почему ты меня спрашиваешь? Спроси у Мельхолы.
— Хочу знать от тебя!
— А что будешь делать со знанием? Не боишься его? Многие знания умножают многие скорби!
— Мельхола своими заклинаниями могла вызывать только смех, — продолжил Каин. — Да и ты тоже. Скучно мне, вот и явился. Многое изменилось в мире с тех пор, как изгнан я был Господом. И наказание мое оказалось слишком строгим в свете того, что творят люди сейчас под небом. Вот скажи ты мне, царь, за что обречен я Всевышним на вечные скитания? Брата убил? А ты разве не убил своего брата? А отец твой, великий Давид, скольких людей он лишил жизни? Я по сравнению с вами святой праведник!
— Я не хотел смерти своему брату! Я не хотел забирать у него жизнь! — выкрикнул Соломон.
— Не хотел, а забрал! Ты еще и вор, мудрый царь. Потому что взял то, что тебе не принадлежало. Бог дал ему жизнь, а ты отобрал ее. Разве можно отнимать то, что не ты давал?
— Скажи мне, — изменил тему Соломон, — все это время ты скитаешься по миру?
— Нет, конечно… Всемилостивый справедлив, он смягчил наказание. Да и вы, люди, помогли в этом. Что мой грех по сравнению с вашими? Каждые пятьсот лет прихожу я в этот мир и живу какое-то время жизнью человеческой… не совсем, конечно, обычной жизнью…
— А остальное время?
— Этого тебе знать нельзя.
Соломон не нашелся, что возразить. В голове смерчем проносились мысли. Ему многое хотелось узнать у Каина, но им вдруг овладели страх и сомнения. Это не был страх перед незримым собеседником, Соломон понимал: если с ним не случилось ничего плохого сразу, то и сейчас не случится. Это был страх перед Знанием — Знанием, к которому он так стремился, и сейчас, стоя в преддверии его, засомневался, готов ли он к этому…
— Все спросил? — прервал его размышления Каин. — Тогда я пошел. Неинтересно с тобой, царь.
— Погоди, я хотел еще…
