Едва ли ее муж утруждал себя этим трудоемким и неудобным чувством. Поспешно отвернувшись от жены, так и не удосужившись изобразить на своем лице хотя бы видимость интереса к ней, он вновь склонился над записной книжкой. С нежностью, достойной любовника, его пальцы пробежали по лощеным страничкам, выискивая неисписанный листочек.
— Горячность дяди из-за повышенной нервозности, — сказала Эллен, возвращаясь к прерванному разговору. — Ему предстоит тяжелый выбор. И потому он весь на нервах.
— Не скрою, — улыбаясь, заметила я, — благодаря его вспыльчивости, я испытала немало приятных минут, наблюдая за сменой эмоций на лице леди Редлифф.
Эллен не поддержала моей шутки. И я поздно поняла, что для нее самой это были тягостные минуты страха, когда она в напряжении ждала, что гнев матери может обрушиться на нее.
— Не понимаю, почему этот выбор тяжелый, — вмешалась Жаннин. — Мой мальчик тут уже несколько лет батрачит! И считает этот замок своим домом. И потом старикашка сам говорил, что Дамьян — это лучшее что он мог пожелать для Китчестера.
— Было, Жаннин, до появления дорогой Найтингейл.
— Но он может его усыновить, как и хотел! — вскричала миссис Клифер, едва сдерживая готовые политься вновь слезы. — Просто, теперь мы ему стали бесполезны, и он хочет избавиться от нас как от использованной вещи. А если он нас выгонит, то куда мы пойдем? На улицу!
— Ну что ты. Ты все слишком утрируешь, — промолвила Эллен, глядя, как Жаннин промокает глаза платочком, уже ранее использованным по другому назначению. — Ни дядюшка, ни кто-либо другой никогда вас не выгонит. Здесь ваш дом. И не принимай все так близко к сердцу. От этого случаются сердечные расстройства.
Слушая их разговор, мне вдруг захотелось признаться.
— Я не хочу этого наследства. И уже неоднократно заявляла об этот деду.
— Найтингейл, правильно ли я расслышала? — Эллен непонимающе смотрела на меня. — Ты не можешь отказаться от наследования.
— О, — тут же встрепенулась Жаннин, — значит, я могу… Дамьян может рассчитывать на то, что он будет владельцем всего этого?
Я замялась, уже сожалея о том, что не сдержалась. Зачем мне надо было болтать про это? Мне было неловко от того, что я поставила себя в такую глупую ситуацию.
— Если честно, дед не намерен следовать моим желаниям. Он заявил, что не хочет оставлять замок в чужих руках. А Дамьян, даже усыновленный, будет чужаком, как выразился граф.
— Но он вовсе не чужак! — пробормотала Эллен еле слышно. В ней уже чувствовалась усталость и, казалось, что она насильно заставляет себя сидеть здесь и произносить слова. — Он гораздо ближе и роднее к Китчестеру, чем многие из нас. В нем дух Китчестеров.
— Вот-вот, дух! — поддержала ее миссис Клифер, многозначительно подняв палец.
— Уверена, граф и сам это знает. Не думаю, что он ослеплен родственными обязательствами. Он должен видеть, что Дамьян гораздо полезнее в роли хозяина, чем я.
— Тогда почему же он остановил свой выбор на тебе? Ты права, дядя не стал бы выбирать то, что принесет меньшую пользу для Китчестера.
— Я не знаю, — развела я руками. — Правда, граф клятвенно пообещал мне, что если в конце своего пребывания здесь, я все еще буду настаивать на своем отказе, то он впишет в завещание Дамьяна. Дед хитрит. Он почему-то уверен, что замок заставит меня изменить решение.
— А это возможно?
— Надеюсь, что нет, — ответила я чуть дрогнувшим голосом, вспомнив, как, осматривая комнаты, представляла себя хозяйкой всего этого великолепия.
Это не укрылось от Эллен. Она внимательно взглянула на меня и понимающе кивнула.
— Дядюшка всегда отличался умением предугадывать события, — шутливо заметила она. Затем с усилием подняв руку, прижала два пальца к виску. — Мне лучше лечь в постель, пока сквозняки не добрались до моих слабых бронхов. Вы знаете, Найтингейл, в этих старинных домах гуляют порой такие смертоносные сквозняки, от которых легко подхватить простуду и в считанные дни отдать Господу нашему душу. Они беспощадны ко всем… особенно к детям.
Она поднялась, опираясь руками на столешницу и сняв со спинки стула шаль, укуталась в нее. Глубоко запавшие глаза задумчиво остановились на полковнике Редлиффе. Но я знала, что она не видит его скрючившейся фигуры. Ее скорбные мысли были совсем далеко отсюда.
— Я буду молиться за тебя, дорогая Найтингейл, — через какое-то время произнесла Эллен, — чтобы ты поскорее приняла верное решение. Уверена, и матушка, и дядя поддержат меня.
Подобный поворот не понравился Жаннин и, когда миссис Уолтер, сопровождаемая своим мужем, скрылась за дверью, она нетерпеливо затараторила:
