Я, как и обещала Сибил, поговорила с тетушкой и попросила что-нибудь придумать, чтобы девочка могла пойти на чаепитие. Тетя Гризельда сразу же начала активно вырабатывать план действий, прибегнув ко всем имеющимся у нее ресурсам, в том числе и старушке Финифет. Они сидели за круглым столом в гостиной, сдвинув на край фарфоровую вазу с букетом пионов, и усердно обсуждали варианты. Иногда тетя Гризельда довольно посмеивалась, а Фини фыркала и всплескивала руками, да так, что я ужасно боялась за сохранность хрупкой вазы.
— Нет, мало вам, что весь дом утыкан этими дребезжащими вещицами, как в балагане. Так вы еще хотите устроить маскарад и обманом заполучить бедного ребенка. И на что мне такое наказание — попасть на старости лет в Бедлам!
— Фини, ты уж определись, что тебе милее — балаган или Бедлам.
— Да уж, живешь с вами тут, как в цирке Шапито. Осталось только акробатов поселить, да, видать, места нет — клоуны мешают! Сбрендишь тут с вами!
Мы с тетей смеялись до слез, а Фини, знай себе, сидела с наидовольнейшим видом и бурчала.
Меня разбирало жуткое любопытство. Но обе женщины упорно молчали.
— Как только все будет оговорено, ты обо всем узнаешь. Нужно еще заручиться поддержкой одного человека. Но думаю, это будет не трудно.
— Ну, хотя бы намекните, что за маскарад вы готовите?!
— Ох, вы любопытная, мисс Роб! — вздыхала Финифет. — Когда-нибудь вы, с вашим длинным носом, окажетесь на обеденной тарелке, как глупая мышь, хотевшая, хоть одним глазком взглянуть, что дали кошке на обед.
— И ты, Брут! — возмущенно восклицала я.
За день до чаепития тетя вместе со мной отправилась в школу. Там она отвела в сторону миссис Тернер и стала с ней оживленно переговариваться. Вечером она, наконец, поведала о своей задумке. А утром, я просветила Сибил.
— Думаю, тетя хочет убить сразу двух зайцев, — говорила я ей в школе. — Во-первых, обеспечить твое присутствие у Тернеров. А во-вторых, благодаря тетиной задумке, мистер и миссис Пешенс не будут против нашей дружбы и должны разрешить нам видеться.
— О, это было бы просто чудом! — с надеждой в голосе воскликнула девочка.
Несмотря на страх перед родственниками, Сибил не отступила. Но меня волновало, что в последний момент она перенервничает и своим состоянием может нас выдать. Словно прочитав мои мысли, девочка произнесла, вопреки обуревавшим ее чувствам, спокойно и сдержанно.
— Не волнуйся, все будет хорошо. Я не подведу.
А план был, как говорила тетя, довольно прост, как и все гениальное в ее исполнении. И состоял в следующем:
Достопочтенный мистер Арчибальд Тернер был пятым сыном графа Уэстермленда. Это был довольно старинный, знатный род, и тетя подумала, что, живя бок о бок с одним из них, нам просто стыдно не проявить интерес к этой одаренной милостью божьей семье.
— Главным богатством которой, — со всей почтительностью комментировала тетя, строго подняв указательный палец, — было не наличие золотых монет в сундуках, а количество преисполненных божественной мудрости священнослужителей. Кроме того, благодать Его была так щедра, что из этой семьи вышли четыре епископа и один архиепископ Кентерберийский!
Заметив, что мы полны праведного интереса к столь величайшим особам, миссис Элизабет Тернер проявила благодушие и позволила себе пригласить меня и мисс Рид к двум часам в Оурунсби, чтобы поведать нам о великих религиозных деяниях предков ее мужа.
Обо всем этом она сообщила в коротком письме к мистеру и миссис Пешенс. В нем она также попросила проследить за тем, чтобы мисс Рид взяла с собой томик Библии, так как именно в это время в Оурунсби проходит чтение вслух религиозных книг. Традиция, которую основал еще один из благочестивых предков Уэстермлендов.
При воспоминании о чтении Библии в доме Тернеров, тетушка самодовольно хихикала и потирала руки, как при виде сладкого десерта.
— Что ни говори, Фини, а мозги у меня всегда были с таким количеством извилин, что любой ученый просто от зависти лопнет, — гордо говорила она при этом.
— А я и не отрицаю этот неоспоримый факт, дорогая Гризельда. Только, мне кажется, их там уж слишком много! Потому как, создается впечатление, что временами ваши мысли долго блуждают в непролазных лабиринтах ваших извилин, пока находят дорогу к выражению.
В половине второго я подошла к дому Пешенсов. На мне было строгое темное платье из поплина, с пришитым белым воротничком. Длинные волосы были заплетены в косу и убраны на затылке шпильками. Хотя я не сомневалась, что уже через пару часов от моей аккуратной прически не останется и следа.
— Никаких ярких цветов и лент! Все должно быть скучно и серо. Не забудь, что ты идешь не в гости на чай, а на религиозные чтения и обсуждение деяний архиепископа Кентерберийского, — увещевала тетя. — К тому же, вам надо подумать, что Сибил будет рассказывать об этих пресловутых деяниях дяде. Он, наверняка, завалит ее вопросами.
— Миссис Тернер принесла в школу книгу, где говорится об архиепископе и других предках Уэстермлендов. Мы сегодня на занятиях ее изучили.
— Тогда, я думаю, все будет в порядке.
