— А ты как думала? С глаз долой из сердца вон! Не мог же я бросить его умирать в нищете. Я нанял людей, которые слали мне доклады. Если бы что-то пошло не так, я оказал бы поддержку. Ну, само собой, тайно. Только этого не потребовалось. Эдвард раскрыл в себе черты характера, о которых ни я, ни, видимо, он сам не знали. Он сумел обеспечить вас!
— Значит, все это время вы знали о нас и обо мне. И ни разу не захотели встретиться?!
— Я трусил, Роби. Поверь, я очень хотел… Я вижу, ты мне не веришь, но это правда. Теперь же мы встретились, и я хочу сделать для тебя все то, что задолжал сыну.
— Почему же вы не приехали, когда узнали о смерти родителей? И почему же столько времени не давали о себе знать? Только не говорите, что боялись?
— Я знал, что ты в хороших руках. Твоя тетка славится по всей округе. Кроме того, с ней ты быстрее бы пришла в себя после трагедии, чем у нас. Элеонора и Эллен вряд ли дали бы тебе необходимые теплоту и заботу. А вот Гризельда Уилоуби смогла.
— Да, она самая замечательная тетя.
— Вот видишь! И потом, я думал ты ненавидишь меня или… или вообще не знаешь о моем существовании. Поэтому я выжидал подходящего момента, чтобы познакомиться с тобой. Не знаю, сколько бы я так выжидал и трусил, если бы не случай.
— Едва ли наша встреча случайна! Я уверена, вы все подстроили.
Дед захохотал, да так что захлебнулся собственным смехом и закашлялся.
— У меня что, по-твоему, дар ясновидения прорезался?!
Я хмуро сдвинула брови и пожала плечами. А дед, все еще посмеиваясь, объяснил:
— Вот уже десятки лет я просиживаю на этой скамейке долгие часы, любуясь на бушующие потоки воды. И вот однажды, придя сюда после недолгого перерыва, я увидел девушку. У тебя было вдохновенное лицо, и оно сияло счастьем. Я сразу узнал тебя. Ты очень похожа на Эдварда.
— Зачем же надо было разыгрывать спектакль?
— Чтобы узнать тебя, узнать твое отношение ко мне. Представь, если бы я тогда сказал, что я — граф Китчестер, твой дед, что бы ты сделала, а?
— Наверное, высказала бы все, что о вас думала. И уж будьте уверены, вам бы это ни капельки не понравилось.
— Вот именно.
Я почувствовала в его словах неприкрытую грусть и мне стало стыдно, за всю ту злость и обиду, которые когда-то точили мне сердце. Я подошла к нему и сжала его ладони, вкладывая в этот жест все чувства, бушевавшие в моей душе. Он все понял без слов.
— Мы ведь стали родными друг другу, внучка. Не отворачивайся от меня.
— Вы правы, мистер Лемуэл. Я уже не могу представить свою жизнь без вас…
— Ты настоящий Китчестер, Найтингейл. И я думаю, моя новость будет тебе по душе.
— Какая новость? — насторожилась я. С меня уже было достаточно неожиданностей.
— Я сказал, что хотел сделать Дамьяна своим наследником. Теперь же мне незачем это делать. У меня есть настоящий наследник, точнее наследница.
— Но вы не можете…
— Ты моя кровь, Найтингейл. Ты и только ты, обязана стать владелицей Китчестера. Я не смогу загладить свою вину перед тобой — это невозможно. Но я хотя бы сделаю то, что должен был сделать для своего сына. Именно из-за этого я и ездил в Лондон, где подготовил бумаги, в которых официально признал тебя своей внучкой и составил новое завещание.
Мне стало не по себе. Его слова ошарашили меня, я никак не могла поверить, что граф действительно предлагает мне подобное. Стать хозяйкой Китчестера! Я обернулась и посмотрела на замок. В сером утреннем свете, окутанный уже почти прозрачной дымкой тумана, он казался таким нереальным, и таким далеким, словно отражение из потустороннего мира.
— А как же майорат? — выдохнула я, и мой голос прозвучал слишком визгливо.
— С этим, слава богу, все в порядке. Еще во времена Реставрации мой пра-какой-то-дед сумел с выгодой для себя использовать политическую ситуацию в стране и расположение Карла II, получив разрешение изменить порядок наследования Китчестера. По новому завещанию замок переходил в полное распоряжение его дочери и ее наследников независимо от того, будут эти наследники мужского или женского пола. С тех пор мы сохраняем это право, и, должен сказать, что наш род один из немногих, кто имеет его…
— Получается, вы можете отдать замок кому угодно?
— Э, нет. Я могу завещать замок только человеку близкого круга. Поэтому мне и нужно было усыновление Дамьяна, хотя тут могли бы возникнуть некоторые проблемы. Ты же моя прямая наследница. После моей смерти ты будешь владеть всеми оставшимися землями и замком, а твой сын получит титул графа.
— Нет, я не могу на это пойти! Вы должны переписать завещание, — я все еще была растерянна и искала слова, чтобы объяснить деду свое нежелание становиться наследницей.
— Это все слишком неожиданно для тебя. Подумай обо всем как следует. Вот увидишь, скоро ты будешь относиться к этому как к само собой разумеющемуся.
