— Он пытался её изнасиловать, — жёстко ответил Криштиан. — Мама была очень красивой. Она тепло относилась к пасынку. Знаешь, бывают такие «друзья» с большой разницей в возрасте, которые вместе смеются, вместе гуляют и делятся друг с другом секретами. Мать была сильно младше отца, не разделяла его страсти и очень скучала во дворце. Ей было бесконечно одиноко, а мы с Сандрой… Слишком малы. Ролдао стал отдушиной. Он уже тогда был очень умён и наблюдателен. Думаю, мама не подозревала, что стала объектом первого сексуального влечения пасынка…
— У неё были волосы такого же цвета, как у меня?
— Да.
— Как и у последующих жертв?
Криштиан шумно втянул воздух.
— Да.
Так вот почему Ролдао всё время стремился их коснуться! Неужели даже тогда, когда наследник обернулся и увидел девятилетнего ребёнка со столь полюбившимся ему цветом волос… О, Господи…
— А кто-нибудь ещё кроме тебя и твоего отца знает правду?
— Дон Эстэбан.
Почему я не удивлена? Я опустилась на нагретый солнцем замшелый камень.
— Расскажи, как это было… Что ты видел.
Криштиан сел на траву рядом. Он по-прежнему сжимал в руке револьвер, словно позабыв о нём.
— Я очень ревновал маму к старшему брату, а потому всегда старался гулять неподалёку от них. Я завидовал тому, что с ним она разговаривает как со взрослым, и просто ужасно злился. Отец неоднократно наказывал меня за ревность, но я был упрям. Поэтому, когда услышал её крики… Я прибежал сразу и кинулся на Ролдао… Но ты понимаешь, да? Ему было шестнадцать и физически он был прекрасно развит. А я — нет. Брат отшвырнул меня, как котёнка. Я упал, ударился обо что-то и впал в беспамятство. Я слышал, как мама плачет и умоляет
— Твой шрам на руке оттуда?
— Да. Но Ролдао снова отшвырнул меня, и я понял, что я ничего не смогу без помощи взрослого. Я бросился по тропинке и через некоторое время буквально врезался с разбега в дона Эстэбана. Услышав мой сбивчивый рассказ, твой отец велел мне оставаться на месте и побежал туда, куда я показал ему. Но я, конечно, не послушался…
Криштиан вдруг сильно вздрогнул и замолчал. Я коснулась рукой его плеча.
— После… Что стал делать мой отец?
— Он ударил Ролдао, несколько раз и очень сильно. Но было поздно: мама уже билась в агонии, истекая кровью. Дон Эстэбан, видимо, понял, что ей он ничем помочь уже не может, и потащил Ролдао к отцу. Насколько я знаю, наследника в тот день посадили под домашний арест. Даже психиатра позвали. Но я очень плохо помню всё дальнейшее. Помню, как рвался к маминому телу, и двое мужчин с трудом оторвали меня от него. Помню, как кричал и бился. И разговор с отцом помню. Король сказал мне, что всё это — бред. Что Ролдао пытался спасти мою мать, на которую напал убийца. Что у меня помутился рассудок. Это было уже на следующий день…
— Когда моему отцу подстроили аварию, — прошептала я.
— Да. После убийства, меня заставили выпить снотворного, и я проснулся только на следующий день. Когда было крушение.
— И свидетелей больше не осталось… А ты не пытался выйти на журналистов, обратиться в полицию? Ну надо же было что-то делать!
Я обернулась к нему, но Криштиан смотрел мимо меня на море. Его губы чуть подрагивали, выдавая напряжение, а плечи сгорбились.
— Нет. Я очень быстро понял, что это безнадёжно. Посидел в четырёх стенах, обшитых какой-то мягкой, звукоизолирующей дрянью, и понял. Меня тогда беспощадно накачивали таблетками, и, если бы я немножко задержался с осознанием ситуации, то, думаю, стал бы овощем. Знаю лишь, что они нашли какого-то несчастного, которого обвинили в убийстве.
— Почему мой отец согласился молчать?
«А, главное, почему он отдал меня замуж в такую семью? Зная всё вот это?». Но рвущийся наружу вопрос я не задала.
— Не знаю. Думаю, побоялся за вашу жизнь. Он ослеп, а слепому очень трудно бороться за любимых людей. Особенно с королём.
Мы замолчали. Я обдумывала всё, что услышала. Паника отпускала меня, но я всё ещё очень сильно дрожала. Криштиан, наконец, заметил, скинул с себя пальто и набросил мне на плечи.
— Почему ты мне не рассказал сразу…
Он усмехнулся.
— Это мало что изменило бы. Я не хотел тебя пугать. И подставлять. Если бы они догадались, что ты знаешь…
Я сразу вспомнила Лианора и его фразу: «много знать полезно, и однажды знания могут спасти жизнь. Неполезно и даже вредно для жизни, когда другие знают о том, что вы знаете много».
— Поэтому ты попытался отказаться от меня на свадьбе? — прошептала я.
Но это был риторический вопрос. Я не стала спрашивать, почему принц сделал это так эпатажно. Понятно: тихо и по-домашнему точно не получилось бы. У него была надежда на публичность… Не сбывшаяся надежда.
— Да, — всё-таки ответил он.
Я начинала понемногу приходить в себя. Осколки словно собирались в какую-то ужасную, но довольно цельную мозаику.
— А что случилось с братом твоей матери?