Если ты любишь, как я, бесконечно,Если живешь ты любовью и дышишь, —Руку на грудь положи мне беспечно:Сердца биенья под нею услышишь.О, не считай их! в них, силой волшебной,Каждый порыв переполнен тобою;Так в роднике за струею целебнойПрядает влага горячей струею.Пей, отдавайся минутам счастливым, —Трепет блаженства всю душу обнимет;Пей – и не спрашивай взором пытливым,Скоро ли сердце иссякнет, остынет.<p>«Чем тоске, и не знаю, помочь…»</p>Чем тоске, и не знаю, помочь;Грудь прохлады свежительной ищет,Окна настежь, уснуть мне невмочь,А в саду над ручьем во всю ночьСоловей разливается-свищет.Стройный тополь стоит под окном,Листья в воздухе все онемели.Точно думы всё те же и в нем,Точно судит меня он с певцом, —Не проронит ни вздоха, ни трели.На заре только клонит ко сну,Но лишь яркий багрянец замечу —Разгорюсь – и опять не усну.Знать, в последний встречаю веснуИ тебя на земле уж не встречу.<p>«В душе, измученной годами…»</p>В душе, измученной годами,Есть неприступный чистый храм,Где всё нетленно, что судьбамиВ отраду посылалось нам.Для мира путь к нему заглохнет, —Но в этот девственный тайник,Хотя б и мог, скорей иссохнет,Чем путь укажет мой язык.Скажи же – как, при первой встрече,Успокоительно светла,Вчера – о, как оно далече! —Живая ты в него вошла?И вот отныне поневолеВ блаженной памяти моейОдной улыбкой нежной боле,Одной звездой любви светлей.<p>Сонет</p>Когда от хмелю преступленийТолпа развратная буйнаИ рад влачить в грязи злой генийМужей великих имена, —Мои сгибаются колениИ голова преклонена;Зову властительные тениИ их читаю письмена.В тени таинственного храмаУчусь сквозь волны фимиамаСловам наставников вниматьИ, забывая гул народный,Вверяясь думе благородной,Могучим вздохом их дышать.<p>«Толпа теснилася. Рука твоя дрожала…»</p>Толпа теснилася. Рука твоя дрожала,Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.Я знаю: «завтра» ты невнятно прошептала;Потом ты вспыхнула и скрылася из глаз.А он? С усилием сложил он накрест руки,Стараясь подавить восторг в груди своей,И часа позднего пророческие звукиСмешались с топотом помчавшихся коней.Казались без конца тебе часы ночные;Ты не смежила вежд горячих на покой,И сильфы резвые и феи молодыеВсё «завтра» до зари шептали над тобой.<p>«Как нежишь ты, серебряная ночь…»</p>
