Князь Остромысл порочно влюблён в свою юную воспитанницу Соловейку. И он уничтожит любого, кто встанет на его пути. Его старший сын тоже страстно влюблен в Соловейку. Как выйти из этого треугольника? Убить наследника? Или позволить бандитам разграбить княжество, чтобы отвлечь князя?И что же делать, если из-за их диких решений беда случилась с Соловейкой? Теперь отцу и сыну придется объединиться, чтобы спасти ее, или бросить на растерзание бандитам, чтобы не потерять самих себя.Чувственная драма о запретной любви в славянском антураже.
Княжич Аяр сидел на заднем дворе и в свете костра прикладывал наконечники к стрелам. Внизу, у подножия холма, у самого берега Ольхи-реки в городище зажигали огни. Девушки пели песни и привязывали к яблокам верёвки, тёплый воздух мешался с дымом костров и острым запахом облепихи.
Летние работы в полях и лесу были окончены, урожай собран, да любовно припасён. Потому все парни и девушки собрались прославить мать-природу и задобрить её перед долгой, трудной зимой. Даже дружинники из княжеского терема один за другим ускользнули за ворота.
Аяр сердито насаживал наконечники, выполняя отцову волю, и сам себя пытался убедить, что поступает правильно. Днём он запретил сёстрам идти на хмельной праздник. Знал он, как иные мужи День плодородия отмечают. Похватают припасённые красные яблоки и давай их на шеи девам надевать, а потом – в кусты. Чтобы красная, как яблоко, последняя девичья и первая женская кровь удобрила землю, умилостивила Природу на будущий богатый урожай. Не для его сестёр такие развлечения!
Им не позволил и сам не пошел, зорко смотря в оба глаза, за узкими оконцами девичьих светёлок. Одно мерцало дрожащим светом, тёмная фигура младшей сестрицы нет-нет, да промелькнёт, а второе же было глухо. Там тоже горела свеча, но сколько бы раз Аяр на неё не глянул, ни разу не видел, что б пламя колыхнулось, или тень скользнула перед окном. Слишком оно было безмятежно…
Аяр отложил в сторону кипу стрел и прищурился. Больно уж это было не похоже на его сестрицу. Нахмурившись, он вдруг соскочил с деревянной чурки и бросился в терем через заднюю дверь. Напугал старушку ключницу, взлетел по узкой черной лестнице к девичьим покоям. Распахнул первую дверь: младшая сестра испуганно вскинула голову от рукоделия. Аяр ничего ей не сказал, притворил за собой дверцу и тут же схватился за ручку соседней.
– Сбежала! – вскрикнул княжич, поняв, что вторая светёлка пуста, только свеча стояла на окне. На сквозняке огонёк, наконец, встрепенулся.
Обманула его и сбежала! Недоглядел. Аяр бросился вниз по красной лестнице и через большое крыльцо выбежал во двор. Двое оставшихся в тереме дружинников высунулись из своих гридниц. Он бросил им, чтобы оставались в тереме и, если появится Соловейка, схватили её до его прихода. Дружинники улыбнулись, переглянулись, и ответили, что сделают, как велено.
– Но вряд ли, княже, Соловейка придёт раньше, чем костры зальют.
Аяр строго глянул на них, но говорить ничего не стал. Нужно было найти сестру во что бы то ни стало.
Высокие костры запускали искры в потемневшее вечернее небо. Ветер трепал разноцветные ленты на кругах, прикреплённых к высоким палкам. Девицы под песни то и дело подбегали к лентам, хватали их, танцевали хороводами. Юноши снимали с деревьев яблоки с верёвками и охотились на девиц, выхватывали их из хороводов за руки. Девицы звонко визжали, кто-то отбивался и убегал, парни их не догоняли, а снова змейкой вливались в девичий хоровод. Другие же позволяли накинуть на себя веревочку с яблоком и тогда пара, переплетя пальцы рук, уходила берегом реки в лес.
Девушки с весёлой песней снова собралась под ленточным кругом. Парни покружились вокруг них, а потом Райнар, один из дружинников, бросился вперёд и вытянул из хоровода девицу с длинными, распущенными волосами под венком из рябиновых веток. Густые пряди тёмно-рыжими, медными всполохами обнимали её крепкую, пышнобёдрую фигурку.
– Целуй, девица, в уста, чтобы рожь была густа! – вскрикнул парень, схватив её за талию, и тут же крепко поцеловал.
Юркая девица толкнула парня в плечи и вывернулась из его рук, как белка.
– А ну отстань! – весело вскрикнула она, захотела сбежать, но он схватил её за плечо, второй рукой накинул верёвку с яблоком на шею.
– Теперь со мной пойдёшь! – сказал Райнар и обвил девушку огромными ручищами, зубами отхватив горькую рябиновую ягоду с её венка.
Дыхание у него было хмельно-медовое, девушка поёрзала в его руках, а потом глянула через плечо и громко охнула. Тут же рука тяжело опустилась на плечо дружинника. Тот обернулся, девица взвизгнула и ухнула вниз, чтобы сбежать, но её быстро схватили за руку.
– Братец… – испуганно пискнула девица, но вырвать ладонь не посмела.
– Я тебе что велел, Соловейка? – грозно проговорил Аяр, одной рукой держа сестру, а второй дружинника. Тот пьяно улыбнулся и хлопнул его по плечу.
– Да оставь, княжич! Давай по чарке разольём, раз пришел. Ночь пьяна и молода!
– Не для моей сестры, – отрезал Аяр, заводя её за спину.
– Что ты заладил… – Райнар сбросил княжескую руку с себя и отступил на шаг. – Все знают, что она тебе только на словах сестра.
Аяр потемнел лицом, Соловейка за спиной слегка тронула его за плечо: только б не подрались! Но дружинник не стал еще больше нарываться, расплылся в улыбке.
– Зря ты такой ненастный в эту ночь, Аяр. Не будет тебе удачи в любви, – предсказал он и нырнул в девичий хоровод.