Иначе описывал этот эпизод В. Е. Алой. По его утверждению, появившись в издательстве ИМКА-Пресс, А. И. Солженицын не просто поднял вопрос о необходимости отставки И. В. Морозова, а «потребовал» немедленного его удаления с поста директора, «поставив это условием дальнейшего сотрудничества с ИМКой» (29). Это требование было вынесено на заседание Совета РСХД, однако, писал В. Аллой, «Совет РСХД отверг ультиматум, в результате чего Солженицын на короткое время перешел в «Посев», который немедленно объявил Собрание сочинений писателя и сильно на том погорел, ибо непредсказуемый автор вскоре вернулся в ИМКу, уполовинив свои требования» (30).
Последний факт признает и сам А. И. Солженицын. «После всего такого, — пишет он, — предполагаемое мое собрание сочинений я решил было отдать «Посеву», гораздо крепче организованному», однако, если верить ему, столкнувшись с возражениями жены, решил отказаться от своего намерения (31).
Это значит, что дело не ограничилось простым разговором со Н. А. Струве, конфликт действительно имел место и достиг такой остроты, что Александр Исаевич был готов даже порвать отношения с ИМКА-Пресс, но что-то удержало его от этого шага.
«Высылка на Запад, — констатировал А. И. Солженицын, —
А пока Александр Исаевич трудился над ленинскими главами, в феврале 1975 г. увидели свет его литературные воспоминания «Бодался теленок с дубом» (36). Если прочитать их внимательно, нетрудно заметить, что — это редкий по саморазоблачению документ. Человек, выступающий против официальной лжи, даже не скрывал, что обманывал и лицемерил перед теми, кто ему доверял и готов был искренне помогать. Отталкивающее впечатление на многих произвело бестактное описание им А. Т. Твардовского, которого когда-то он сам называл своим литературным отцом, и уничтожающие оценки как отдельных сотрудников «Нового мира», так и всей возглавляемой А. Т. Твардовским редакции журнала. Александр Исаевич с некоторым самодовольством приводит слова одного из его друзей, что в «Теленке» он оставил «своим будущим биографам выжженную землю» (37).
Воспоминания вызвали скандальный резонанс и имели своим следствием дальнейшее сокращение круга поклонников и единомышленников А. И. Солженицына. Этому во многом способствовали критические выступления в печати дочери А. И. Твардовского Валентины Александровны (38) и одного из членов редакции «Нового мира» Владимира Яковлевича Лакшина (39).
20 марта 1975 г. в первый четверг Поста Александр Исаевич молился богу. Но он не просил у него прощения перед теми, кого обидел и даже оскорбил в своих воспоминаниях. Он молил бога о другом: «Господи! Просвети меня, как помочь Западу укрепиться, он так явно и быстро рушится. Дай мне средство для этого» (40).
Видимо, не желая, чтобы Запад продолжал «рушиться», и в благодарность за готовность гонимого и преследуемого писателя помочь Западу, бог преподнес ему подарок. Едва Александр Исаевич вернулся домой, как жена сообщила долгожданную весть: «Сенат единогласно проголосовал за избрание тебя почетным гражданином США» (41).
Решение американского Сената вдохновило А. И. Солженицына на новые подвиги. «И, — пишет он, — я понял так: что надо действовать через Соединенные Штаты, и даже в этом году. Ну, да я ж в ту сторону ехал. По нашей задумке было — что я уже в Европу не вернусь; найду в Америке землю — дом, куплю, там сразу и останусь работать» (42).
А пока оформлялись документы, Александр Исаевич совершил небольшое путешествие. 5 и 6 апреля (суббота и воскресенье) он посетил Мурмелон и здесь вместе с женой, Н. А. Струве и редактором эмигрантского журнала «Часовой» В. В. Ореховым побывал на Русском военном кладбище (43). 10 апреля в Париже провел пресс-конференцию, посвященную презентации своих воспоминаний (44). 11 апреля с этой же темой выступил по французскому радио (45). Из Франции Виктор Банкул повез Солженицыных на четыре дня в Италию (46). Затем Александр Исаевич совершил небольшую поездку по Швейцарии и уже оттуда отправился за океан (47).
