После этого открылась возможность завершить первую редакцию “Октября”. Однако, если верить А. И. Солженицыну, на протяжении 1977–1978 гг. он был занят новым Узлом — “Март Семнадцатого” — и работал над ним до лета-осени 1978 г., когда вынужден был оторваться сначала для речи в Гарварде, потом для полемики с О. Карлайл и, наконец, для спора с Т. Ржезачем. Кроме того, именно в это время началась подготовка первых трех томов его нового, на этот раз 20-томного собрания сочинений. А когда все это уже было позади и можно было полностью сосредоточиться на “Красном колесе”, работа «над огромным четырехтомным “Мартом” снова остановилась: “весной 1979”, пишет А. И. Солженицын, “я испытал
Чем он был вызван, мы не знаем. Не исключено, что одна из его причин заключалась в том, что Александра Исаевича все более и более одолевали сомнения относительно осуществимости его замысла. В 1978 г., касаясь возможности завершения своей эпопеи, он в очередной раз констатировал: «Неоправданно надеялся я. Нельзя и за двадцать лет. И даже вообще целиком — нельзя» (2). Но, если нельзя целиком, следует ли продолжать то, что было начато?
В июле 1979 г. был издан очередной, четвертый том Собрания сочинений, который составила повесть “Раковый корпус” (3). В том же 1979 г. Александр Исаевич принял участие в подготовке к печати книги В. В. Леонтовича «Истории либерализма в России». Она открыла собою серию “Исследования новейшей русской истории”. К ней А. И. Солженицыным было написано предисловие (4).
К осени творческий кризис прошел, и Александр Исаевич сел за «Октябрь Шестнадцатого». Характеризуя позднее работу над этим Узлом, он писал: «В 1975–1979 по материалам эмигрантских печатных изданий, зарубежных русских хранений и мемуаров участников событий, присланных автору, найдено немало
Одновременно А. И. Солженицын неоднократно отрывался на публицистику (6). В частности, в октябре 1979 г. он написал небольшую заметку «Персидский трюк», посвященную полемике с Е. Г. Эткиндом и с некоторыми другими эмигрантами, которые, полемизируя с идеями А. И. Солженицына о предпочтительности для России авторитарной формы и необходимости религиозного возрождения, сравнивали его с аятоллой Хомейни (6).
В ноябре, когда в печати наконец появилась его брошюра «Сквозь чад», посвященная полемике с Т. Ржезачем (7), Александр Исаевич начал писать статью «Чем грозит Америке плохое понимание России» (8). В ней он прежде всего выступил против смешения понятий Россия и Советский Союз, чем, кстати, до этого грешил сам (см., например, «Письмо вождям»). Смешения не с точки зрения географии, а с точки зрения сущности этих понятий. Подчеркивая, что Россия является только частью советской империи и сама подвергается угнетению, А. И. Солженицын обращал внимание на то, что в существующем мире нет русской угрозы, но есть угроза советская. В связи с этим он протестовал против тех зарубежных ученных, которые пытались рассматривать СССР как наследника и продолжателя русских традиций. Между тем, по мнению А. И. Солженицына, революция уничтожила прежние традиции и создала общество, не имеющее ничего общего с прошлым. Из этого делался вывод, что Западу нужно думать не о русской угрозе, а о советской и бороться нужно не с Россией, а с СССР.
Подчеркивая, что коммунистическая экспансия приостановилась только из-за разногласий между СССР и Китаем, автор статьи указывал, что, если эти разногласия удастся преодолеть, западный мир весь будет под пятой коммунизма. Исходя из этого, он призывал Запад к бдительности, к отказу от делового сотрудничества как с Китаем, так и с СССР (9).
В январе 1980 г. для журнала «Тайм» А. И. Солженицын написал новую статью «Коммунизм: у всех на виду — и не понят». В ней он продолжал разоблачать политику разрядки и бить в колокола по поводу советской угрозы. Единственной правильной политикой западных стран он считал отказ от сотрудничества с советским правительством и объединение своих усилий с «порабощенными народами» для борьбы за уничтожение советской системы. Статья заканчивалась словами: «Пять лет назад всеми моими предупреждениями правительственная Америка пренебрегла. Вольно вашим деятелям пренебречь и сегодняшними. Но сбудутся и они» (10).
