Во время этой работы в Рязань на гастроли приехал уже широко известный к тому времени виолончелист Ростислав Леопольдович Ростропович. Его концерт состоялся 3 ноября, 4-го ноября он посетил квартиру А.И.Солженицына и здесь состоялось их знакомство (22)
«В середине ноября, – вспоминал Наталья Алексеевна, – «Первое дополнение» закончено. Александр Исаевич едет в Москву» (23). Здесь Александр Исаевич планировал встретиться с А.Т.Твардовским, чтобы окончательно решить вопрос с публикацией «Ракового корпуса» (24). Однако Александр Трифонович находился на даче (25), 24 ноября А.И.Солженицын отправился к нему в Пахру (26), но поездка оказалась безрезультатной (27).
25-го Александр Исаевич вернулся в Рязань (28), через день, 27-го, получил письмо первого секретаря Союза писателей РСФСР К.В. Воронкова: «зонтидирующая нота, – комментирует его А.И. Солженицын, – когда же, наконец, я отмежуюсь от западной пропаганды? Зашевелились» (29). По свидетельству Н.А.Решетовской, «Александр Исаевич тут же делает наброски для ответа» (30). Подобным же образом характеризует свою реакцию на это письмо и он сам: “Недолго думая, я тут же ответил…десятком контрвопросов” (31).
В действительности А.И.Солженицын размышлял над ответом три дня и только 1 декабря отослал его в Секретариат Союза писателей СССР (32). В нем он снова затрагивал вопрос о защите его чести от клеветы и продолжающейся издательской блокаде (33). Отправив письмо, Александр Исаевич в тот же день уехал вместе с Натальей Алексеевной в свою «берлогу» (34).
«…Облегченный – пишет он – поехал дальше, вглубь, в Солотчу (точнее, в Давыдово -А.О.), в холодную темную избу Агафьи…По своему многомесячному плану я должен был теперь прожить здесь зиму. Обложился портретами самсоновских генералов и дерзал начать главную книгу своей жизни, но робость перед ним сковывала меня; сомневался я – допрыгну ли. Вялые строки повисали, рука опадала. А тут обнаружил, что и в «Архипелаге» упущено много, надо еще
Это свидетельствует о том, что в начале декабря 1967 г. замысел уже написанного «Архипелага» начал меняться. Вряд ли А.И. Солженицын ни с того. ни сего, сидя в деревне, не имея под руками текста «Архипелага», мог додуматься до этого. Вероятнее всего, необходимость изменения замысла была ему кем-то подсказана.
Едва А.И.Солженицын уединился в Давыдово, как в Рязани появился посланец Б.А.Можаева. Оказывается, после того, как «интервью Личко было перепечатано в русском эмигрантском журнале «Грани» оно привлекло внимание писателя Александра Дольберга, бежавшего в 1956 г. из Советского Союза, проживавшего в Лондоне и публиковавшегося под псевдонимом Давид Бург. А.Дольберг рассказал о нем своему другу англичанину Н.Бетеллу (36).
Узнав об этом, утверждает Н.Бетелл, он захотел познакомиться с П.Личко и отправился в Братиславу (37). Здесь он не только получил отрывок из «Ракового корпуса», опубликованный на страницах братиславской «Правды», но и познакомился с солженицынскими рукописями, которые были у П.Личко. Н.Бетелл не пишет об этом, но, по всей видимости, именно тогда возник вопрос о возможности издания «Ракового корпуса» в Англии. Во всяком случае после знакомства с П.Личко Н.Бетелл отправился в Лондон, а П.Личко – в Москву (38).
«Я, – вспоминает Н.Бетелл, – привез в Лондон отрывок из «Ракового корпуса», переведенный Мартой Личковой для братиславской «Правды», и договорился о его публикации в «ТЛС» («Литературные страницы» газеты «Таймс» – А.О.), где прежде работал…затем Сесл Парротт, работавший в начале 60-х британским послом в Праге, перевел его со словацкого на английский» (39).
*Именно в это Н.Бетелл стал лордом. «В декабре 1967 года, – пишет он, – вскоре после моего возвращения в Лондон, скончался мой кузен Гай, и я совершенно неожиданно получил возможность заседать в палате лордов британского парламента по праву наследования» (Бетелл Н. Путешествия англичанин в поисках России. М., 2002. С.30-31).
