– Угу. Учись яснее формулировать свою мысль, приятель, это тебе пригодится в будущем.
– Да брось, Вильям, мне же не допросы устраивать.
– Окей, я отвечу тебе, так и быть. На все наши корабли разосланы предупреждения. Некоторые кампании уже набирают штатную охрану, но большинство даже не почесалось. Страховщики немного подняли цены на страховку кораблей, на этом, собственно, и всё.
– Понятно, и что теперь делать?
– Ждать, – пожал плечами Вильям. – Либо проблема рассосётся сама собой, либо встанет костью в горле. Но в любом случае рано или поздно мы выясним, кто стоит за этими нападениями, и накажем чёрного негодяя, чтобы другим неповадно было.
– Угу, или возглавим.
– Или возглавим, – согласился Вильям и тоже плеснул в пузатый бокал кукурузного виски. – Америка не должна давать никому спуску, тем более, если что-то или кто-то угрожает её бизнесу. Каждый американец – это хороший бизнесмен.
– Да. А пираты — это всегда палка о двух концах, главное уметь ими управлять, – философски заметил Яков.
– Яков, ты перечитал пиратских романов или опьянел без меры! Я понимаю тебя: несчастная любовь и всё такое, – Вильям снова покрутил в воздухе пальцами. – Спустись на землю, пока не поздно. Ау, я здесь. Занимайся лучше своими дипломатическими делами, а мы уж тут сами разберёмся: что к чему. И с пиратами разберёмся, и с повстанцами. С Сомали вот всё плохо: мы с Барре не смогли договориться, и Советы не смогли. А этих негров виски не пои, дай повоевать друг с другом.
– Да, ты прав, мой друг, я пьян! И, пожалуй, выпью ещё, сделаю себе выходной. В последнее время очень много работы, да ещё и расставание с Изабеллой выбило почву из-под ног, мне нужно расслабиться.
Вильям лишь пожал плечами, а Джейбс выпил то, что плескалось у него в бокале, и налил себе новую порцию бурбона на три четверти стакана. Достав ломтик бекона с забытой на краю стола тарелки, он кинул его в рот и быстро заработал челюстями. Сбив вкус алкоголя, он снова опрокинул в себя всё содержимое тумблера.
– Э, Вильям, – быстро пьянея, проговорил он, – пойду-ка я отдыхать.
– Иди, тебе и вправду пора.
Джейбс поднялся, ослабил узел галстука и слегка неверным шагом направился отдыхать к себе в комнату.
***
Через месяц хода от берегов Африки советский сухогруз причалил в порту Владивостока, где всю команду высадили на берег и тщательно допросили. И теперь капитан «Парижской коммуны» Сергей Шагин сидел в здании краевого КГБ и давал уже третьи по счёту показания в третьем по счёту кабинете.
Кабинет, в котором он находился сейчас, не имел окон, а единственная дверь была плотно прикрыта. Стол, два стула, шкаф – вот и всё убранство комнаты для снятия показаний, и ещё часы, что висели на стене, мерно и безразлично отсчитывая минуты и часы этой жизни.
– Так вы говорите, они подплыли к вам на обычной лодке с мотором? И какой модели была эта лодка? А что за мотор на ней присутствовал?
– Обычный деревянный баркас, – пожал плечами капитан сухогруза. – Я и увидел-то его, когда они уже отчалили. Мотор? Мотор старый, он едва ли захлёбывался в истерике. Я начинал с механика двигательного отсека, поэтому легко по звуку определяю.
– Понятно… Значит, они заскочили с оружием в рубку, всех положили на пол и открыли огонь?
– Да.
– Ясно. Все члены вашего экипажа говорят так же, это облегчает вашу участь.
– А в чём меня обвиняют?
– Вы отдали государственные деньги, причём валюту!
Тонкий карандаш с надписью «Спартак» и буковками ТМ резко подняли вверх, и Шагин почему-то не мог отвести от него глаз.
– Валюту! – повторил для пущего понимания следователь КГБ и покрутил карандаш в пальцах. Теперь это выглядело угрожающе.
– Я понимаю, – буркнул капитан. – Но я честно попытался обмануть главаря пиратов, однако он оказался просто до неприличия умным.
– Честно обмануть, говорите? – хмыкнул следователь и сразу задал следующий вопрос: – Вы говорите, что он стрелял в вас?
– Нет, он стрелял в моего палубного матроса, тот пытался сражаться с ними при помощи брандспойта.
– И что?
– Матроса спасло только то, что главарь не хотел крови. Он заставил своего человека отступить, а над головой матроса дал очередь из автомата, чтобы тот бросил брандспойт.
– Так, из какого автомата, какая модель, калибр или размер?
– Маленький такой, иностранного производства, я подобного никогда и не видел, очень похож на немецкий «шмайсер».
– Так-так, понятненько, понятненько. Такой или такой? – на стол легли фотокарточки автоматического оружия.
– Нет, нет, – отпихивая от себя карточки, говорил капитан. – Вот, вроде он.
– Ага-ага, то есть это французский автомат, – перевернув карточку, следователь прочитал что-то на обратной стороне. – Французский, – явно задумавшись, повторил он. – И что же вы? Вы по первому требованию отдали ему все деньги судовой кассы?
– Нет, я ему сначала отдал «куклу» из газеты, но он с ходу меня раскусил и, развернув свёрток, тут же его выбросил.
– И он вас за это не убил. Почему?
– Да откуда я знаю?
– И тогда вы отдали ему все деньги?
– Нет, я отдал ему лишь половину, надеясь спасти валюту для моей страны.
