– Эм… – полицейский в нерешительности перелистнул страницы доклада, который держал в руках, – криминалисты изъяли отпечаток голоса из записи телефонного разговора, провели анализ и выяснили, что преступник не только искусственно добавил в запись шумовые помехи, но и удалил любые возможные голосовые характеристики, поэтому…
Лу Хунтао, похоже не ожидавший, что все так сложно, нахмурился и сказал:
– Новости от семьи жертвы есть?
– Мы установили наблюдение за Лян Го и его супругой, ничего необычного не происходит. Новых указаний от похитителя не поступало.
– Переходим ко второй подгруппе. Доложите о результатах сегодняшней работы.
К ней относился и Чэнь Муян, но, докладываясь начальству, слово взял старший инспектор, глава их подгруппы.
– Личные вещи жертвы положили в мусорный бак на улице Чжуннань, откуда их забрал на доставку курьер. Бак расположен в слепой зоне видеонаблюдения, очевидцев также найти не удалось. Мы опросили сотрудников университета: 17 апреля Лян Юйчэнь был на занятии до 16:30, после чего никто его не видел и не знает, где он. Получив детализацию звонков с мобильного телефона, мы узнали, что в 16:32 Лян Юйчэню позвонил кто-то из преподавателей, содержание разговора предстоит выяснить. Однако в 18:30 по телефону с ним говорил его сосед по комнате Чжан Кай, по словам которого он звонил попросить Лян Юйчэня купить ужин навынос, но тот ответил, что ушел гулять в город с друзьями.
– Показания Чжан Кая подтверждают, что в то время Лян Юйчэнь был не на территории университета. Кроме того, учитывая показания сотрудников службы экспресс-доставки – а они получили заказ по телефону около восьми вечера, – можно сделать вывод, что похищение произошло в промежутке между 18:30 и 20 часами, и с большой вероятностью – за пределами кампуса университета. Мы составили список подозреваемых, у которых мог быть мотив… – монотонно, словно начитывая сутру, Лу Хунтао озвучил имена подозреваемых и краткую информацию о каждом, все – клиенты отца жертвы, Лян Го, с которыми у последнего сложились запутанные отношения.
– У кого-то есть вопросы? – звучным голосом спросил Лу Хунтао, окинув присутствующих грозным взглядом. Большинство пытались отвести взгляд, чтобы ненароком не показать возражения, некоторые, встретившись взглядом с Лу Хунтао, кивнули и улыбнулись в знак согласия, кто-то даже зааплодировал. Все прекрасно понимали, что вопрос – всего лишь формальность, никто никогда не возражал, и именно такого эффекта ждал начальник подразделения на каждом собрании. Но, когда Лу Хунтао скользнул взглядом по сидящему в отдалении Чэнь Муяну, он обнаружил, что тот хочет что-то сказать.
– Капитан, у меня вопрос! – Чэнь Муян поднялся и сказал: – Лян Юйчэнь – студент. Почему никто из подозреваемых никак не связан с университетом, где он учится? И потом, я считаю, стоит еще раз обсудить точное время совершения преступления.
– Я и не говорил, что преступник точно не связан с университетом, – Лу Хунтао нахмурился, но не добавил больше никаких объяснений и ледяным тоном задал встречный вопрос: – Инспектор Чэнь, какие доказательства, которые могут определить преступника, вы сегодня нашли?
С момента создания следственной группы по этому делу преступник больше не выходил на связь с семьей жертвы. На данный момент у полицейских не было ни одной хоть сколько-нибудь значимой зацепки, не говоря уже о доказательствах личности преступника. Список подозреваемых, который только что озвучил Лу Хунтао, – всего лишь догадки, основанные на психологическом портрете преступника и также не имеющие под собой никаких улик. Требование предъявить доказательства сейчас было, по сути, невыполнимым, и Лу Хунтао просто хотел посмеяться над Чэнь Муяном, который провел в кампусе весь день и вернулся с пустыми руками. Проверка подозреваемых из списка ничего не дала, но любые, даже обоснованные, сомнения, связанные с кем-то в университете, были запретной темой. Все это наталкивало Чэнь Муяна на мысли о ректоре Гу с его самодовольной физиономией и заставляло подозревать, что он и комиссар Цинь действительно замешаны в каких-то темных делишках.
