- Таково общее впечатление, - пробормотал Пол. Неожиданно он сел на пол. - Становлюсь рассеянным, Джон. Надо было раньше сказать, что я послал за резервным батальоном, когда увидел, что они окружают Музей... Думаю, что эти проклятые убийцы теперь уже сами окружены... Забавно, как вы считаете?
- Забавно? - восхищенно зарычал Проф. - Живые андроиды! Еще как забавно! Это самая чудесная и остроумная шутка из всех, что я слышал!
- Вивиан, - сказал Маркхэм. - Попробуйте сделать что-нибудь для Пола, ладно? А мы все поможем удержать андроидов, пока резервная группа не подоспеет.
В этот момент раздался звон разбитого стекла, и граната, крутясь, покатилась по полированному полу Египетской Галереи и остановилась у самого подножия стоящей рядом с ними статуи. Какую-то долю секунды все смотрели на гранату, как парализованные. Потом, не успели они прийти в себя, Пол Мэллорис собрал последние силы и прыгнул. Его тело упало на гранату почти одновременно с тем, как она взорвалась. Взрыв разорвал его пополам, а статуя раскололась на куски.
И тут же в конце Галереи появилась группа андроидов-убийц. Маркхэм сразу начал стрелять. После первой очереди упали четыре андроида. Когда его магазин опустел, Проф. Хиггенс и Хелм Криспин уже стреляли со всей возможной скоростью.
Другая граната полетела по Галерее. Хелм Криспин перехватил ее, приподнялся и швырнул назад. Но как только граната вылетела из его руки, в голову ему попала пуля.
Граната взорвалась среди андроидов, разметав часть из них, а остальные временно отступили за дверь. Минутное затишье позволило Маркхэму схватить три гранаты с колен египетского бога, где он положил их раньше. Не медля ни секунды, он кинул их одну за другой в сторону входа, а когда утихли звуки взрывов, новый магазин уже был вставлен в его пистолет-автомат. Но андроиды больше не появились, и неожиданно он понял, что стрельба на улице затихла и только изредка слышались случайные взрывы. На смену выстрелам пришел другой звук - тысячи мужчин и женщин пели. Он не мог разобрать слов, но мелодию узнал - это было "Вступление во Иерусалим" Блейка. Последний раз он слышал эту мелодию сто пятьдесят лет назад в соборе Святого Павла-Пение подкатывалось все ближе и ближе, пока не стало казаться, что звуки исходят от самого Музея.
Проф. Хиггенс с трудом поднялся на ноги, придерживая раненую руку.
- Голос свободных людей, - сказал он таким тоном, как если бы испытывал нечто невозможное. - Впервые в жизни я такое слышу... Джон, слушай! Слушай! Голос свободных людей!
Маркхэм отыскал в дыму Вивиан и Марион-А. Вивиан он нашел за маленьким, но тяжелым сфинксом; Марион-А укрылась за саркофагом, откуда она весьма успешно использовала свой автоматический пистолет.
К этому времени в Египетской Галерее стало светлее.
- Живые андроиды! - воскликнул Проф. Хиггенс, глядя через полуразбитое окно на темное, серое небо. - Уже почти светает.
- С тобой все в порядке, Вивиан?
- Да, Джон... Что с бедным Полом?
- Не смотри, - жестко сказал Маркхэм. - Ничего поделать уже нельзя. Пойдем-ка. - Обняв, он повел ее в сторону.
- Джон, - ласково сказала Вивиан. - Ты был прав. Ужасно прав, дорогой враг. Люди не должны жить только для того, чтобы гнаться за счастьем. Я точно не знаю, но, может быть, счастье именно в тех вещах, которые мы отрицали, - в работе и ответственности. В воспитании детей и в верной любви. Он поцеловал ее и засмеялся.
- Ты в душе истинная викторианка, - сказал он. - И в то же время пламенная революционерка.
- Джон, дорогой, я люблю тебя. Но я совершенно беспомощна. Я не знаю, как делать даже простейшие вещи, - я не умею готовить и стирать. Но если ты наберешься терпения и дашь мне время, я научусь, Джон. Я научусь, как быть целиком и полностью женщиной. Если ты возьмешь меня, я бы хотела выйти за тебя замуж.
Она вдруг засмеялась, и смех ее звучал почти весело.
- Мне не следовало бы это говорить, да? Но я теперь очень много чего хочу. Даже детей. Твоих детей. Конечно, у меня никогда не получится, но я постараюсь, постараюсь быть похожей на Кэйти. Очень-очень постараюсь.
- Тебе надо быть просто Вивиан, - мягко сказал он. - Той Вивиан, которую мы сейчас оба начинаем понимать.
Пока он говорил, в Галерею вошли люди с фонарями. Люди, одетые пиратами, клоунами, королями, бандитами, святыми и дикарями. Люди, которые впервые в жизни сражались за что-то, во что они верили достаточно сильно, чтобы отдать за это свои жизни. Но они были живы. Они были более живые, чем когда-либо раньше, эти мужчины в карнавальных костюмах и с грязными лицами, с надеждой в сердце и с новой силой в усталых телах. Проф. Хиггенс бросил взгляд на Маркхэма и Вивиан и пошел навстречу бойцам Освободительной Армии. Тихо сказав им несколько слов, он вышел вместе с ними.
Маркхэм дождался, пока скроется последний из них, потом обнял Вивиан. У него было странное чувство, что он впервые снова прикоснулся к живой женщине - спустя сто сорок шесть лет.
