Под сенью сумрачных тенейИ в сумраке тенистых сеней,Сплетенных полночью из тьмы,А темной рощей из деревьев,Скрывался благовонный стол,Блестящий и великолепный,По-итальянски утонченныйИ по-испански полновесный.Увидев тканые узорыНа скатертях и на салфетках,Вы бы подумали, что этоЖивые птицы или звери.По сторонам — четыре горкиПестреют хрусталем, и белымИ золоченым серебром,И ароматной глиной свежей.Едва ль во всем обширном СотоЕдиный вяз остался целым:Так много веток наломали,Чтобы устроить шесть беседок.Из них четыре приютилиЧетыре избранных оркестра,Одна — закуски и десерты,Шестая — остальные смены.В коляске прибыла хозяйка,Внушая зависть звездам неба,Преисполняя негой воздухИ ликованьем побережье.Едва божественная ножкаПесок преобразила в жемчуг,Траву — в зеленые смарагдыИ в звонкие кристаллы — реку,Как вдруг, роскошно рассыпаясь,Колеса, бомбы и ракетыВсю область вечного огняНизвергли с грохотом на землю.Но это серное пыланьеЕще погаснуть не успело,Как сорок светочей огромныхЗатмили блеск светил небесных.Всех раньше начали гобоиСвои свирельные напевы,За ними нежные виолыЗапели во второй беседке,Обворожительные флейтыПротяжно зазвучали в третьей,А из четвертой грянул хорПод звон гитар и арф волшебных.Тем временем был начат пир,Пир в тридцать две различных смены,Причем закусок и десертовНасчитывалось вряд ли меньше,Напитки, фрукты, в вазах, в чашах,Где плавает кристалл нетленный,Который создает зима,А сохраняет хитрый гений,Покрыты столь обильным снегом,Что Мансанарес — в изумленье:Он протекает через СотоИ думает, что это Сьерра.[14]Пока дается праздник вкусу,И обоняние не дремлет:В стеклянных яблоках духи,В жаровнях пряные куренья,Везде разлитые настоиПахучих трав, цветов, растенийПеренесли мадритский СотоКак будто в Савские владенья.[15]В груди алмазного малюткиТорчали золотые стрелы,Являя бессердечной дамеМою незыблемую верность;Ракитник, ива и тростникСвоих лишались привилегий:Должна простая зубочисткаБыть золотом, раз зубы — жемчуг.А вслед за тем оркестры с хором.Вступая в строй одновременноИ с четырех сторон звуча,Повергли сферы в изумленье;Пока ревнивый АполлонНе поспешил в просторы небаИ, возвестив начало дня,Не положил конец веселью.Дон ХуанВы описали этот праздникС таким высоким совершенством,Что те, кто слышал ваш рассказ,Счастливей тех, кто был на месте.Тристан (в сторону)Вот дьявол человек, ей-богу!Он вам, нимало не колеблясь,Такой изображает пир,Что невозможно не поверить!Дон Хуан (тихо дону Феликсу)Ревную насмерть!Дон ФеликсНам не такОписывали праздник этот.
