Артур Конан Дойл
Сомнительное дело
В судебной практике Англии таких сомнительных дел к сожалению очень много. Еще грустнее, что все такие дела решаются не в пользу подсудимых. Общественная психология, в данном случае, совершенно понятна. Представьте себе, что совершено зверское, отвратительное преступление. Общественное мнение возмущено и громко требует возмездия, требует жертвы. И вот жертва отыскивается. Улики против подсудимого сомнительны, но ни судья, ни присяжные заседатели не обращают на это внимания и несчастный приносится на алтарь правосудия. Некоторые юристы пытаются даже оправдать такую систему. Лорд Тентерден заявил, что суд не должен обращать излишнего внимания на улики, и что лучше, если он будет руководствоваться простым здравым смыслом. Но, Господи Боже мой! Кому не известно, сколько людей сделались жертвами этого самого здравого смысла! Я полагаю, что если эта теория здравого смысла окончательно восторжествует в наших судах, то закон наш сделается величайшим убийцей Англии. Я верю в то, что на судах должно применяться правило, в силу которого лучше оправдать девять виновных, чем присудить одного невинного; но, к сожалению, это правило далеко не всегда соблюдается в наших судах. В данном случае я хотел бы рассказать читателям о крайне сомнительном деле. Это - дело об убийстве госпожи Мэри Эмслей.
Не всем иностранцам, посещавшим нашу страну, известно, что такое представляет из себя рабочий Лондон. Это совершенно особенный вид. Представьте себе целые ряды улиц и кварталов, застроенных бесконечными рядами кирпичных домов. Дома эти некрасивые и как две капли воды похожи один на другой. Это томительное однообразие несколько нарушается только кабаками и часовнями на перекрестках, причем часовен гораздо меньше, чем кабаков, и посещаются они гораздо реже.
Эти рабочие кварталы своими бесконечными рядами некрасивых домов много содействовали увеличению столицы. Особенно усердно строился Лондон в эпоху между Крымской войной и 1860-м годом. Стройкой тогда занимались многие предприниматели, у которых мало денег, но много ловкости. Такой предприниматель строил дом, закладывал его, на заложенные деньги строил второй, закладывал его снова и принимался опять за постройку, и так до бесконечности. Ввиду того, что цены на недвижимость в это время росли, многие из аферистов обогатились и нажили громадное состояние. Между этими ловкими строителями был некий Джон Эмслей. Умирая, он оставил своей вдове Мэри огромное состояние, заключавшееся в большом количестве домов и солидных капиталов.
В описываемое время Мэри Эмслей была уже старухой. Всю свою жизнь она прожила в бедности и теперь, разбогатев, не желала менять своих привычек. Детей у нее не было, и всю свою энергию она посвящала делам, управляя своею собственностью лично. Лично она собирала недельную плату со своих бедных жильцов. Госпожа Эмслей была угрюмая, суровая чудачка. На Гровской улице в Степнее, где она жила, ее недолюбливали, но чудачества старухи интересовали всех. Как я уже сказал, домов у нее было очень много, и они были разбросаны в трех кварталах. Несмотря, однако, на дальность расстояния и на свои преклонные годы, Мэри Эмслей ездила повсюду лично, взыскивала с жильцов плату, подавала на неисправных в суд, сдавала квартиры и так далее. Способности к хозяйственной деятельности у нее были немалые. Она никогда не упускала своего. На всем старуха старалась нагнать экономию. Так, постоянных управляющих она не держала, а нанимала себе служащих на время, когда у нее накапливалось много дел и одна она справиться с ними не могла. На службе у госпожи Эмслей перебывали таким образом многие и в том числе были два человека, именам которых было суждено приобрести всеобщую известность. Одного из них звали Джон Эммс, другой был штукатур Джордж Мэллинз.
Несмотря на свое богатство, Мэри Эмслей жила в полном одиночестве. Только по субботам к ней приходила поденщица мыть полы и чистить дом. Старуха была чрезвычайно боязлива и подозрительна. Эта черта всегда наблюдается в характере людей, которым суждено погибнуть насильственной смертью. Человеческой природе присущи глубокие инстинкты, лежащие вне сознания, и эти инстинкты предсказывают нам наше будущее.
Дверь Мэри Эмслей отворяла с соблюдением разных предосторожностей. Сперва она оглядывала посетителя из окна, выходившего на улицу, и уж только потом вступала с ним в переговоры.
Мэри Эмслей была очень богата, она могла бы утопать в роскоши, но привычкам своим она не изменяла и жила в маленьком домике, который состоял из двух этажей и подвала. Позади дома находился заброшенный садик. Старуха вела существование поистине жалкое.
