Где-то, где-то на бугре песчаномобреченной, вымершей землистелется покоище: бурьяномсплошь могилы заросли.Ни венка, ни урны и в помине,все сломали заступы веков.Преданные пыльной паутине —только плиты без крестов.Надписей иных не разбираю:буквы стерлись, имена — не те.Призрачное что-то вспоминаю,от плиты брожу к плите.Боже, как давно-давно под нимизатаилось мертвое жилье!На одной с трудом прочел я имяполустертое — мое.<p><strong>ВОСЬМИСТИШИЯ</strong></p><p><strong>«Принять, как схимы чин, удел печали…»</strong></p>Принять, как схимы чин, удел печали,сует земных преодолеть гордыню —смиренью научась, увидеть неба дали,от ближнего уйти в свою пустыню.От звука к слову и от слова к звуку,от мысли тайной к тайне воплощенья —отдать всего себя за сладостную муку,за горькую отраду озаренья.<p><strong>«Зарницами иных миров…»</strong></p>Зарницами иных мировсквозящие люблю мерцанияи звуки смутные, как зовпотустороннего молчания.И пусть на дне души темнонедосягаемо-желанное —мне слово смертное дано,чтобы сказалось несказанное.<p><strong>«Слова, слова… Но ни одно…»</strong></p>Слова, слова… Но ни одноизлиться сердцу не поможет,признаний, звуков — так полно,что ничего сказать не может.И душно, как перед грозой,но вдохновенье все безмолвней —томит и жжет звенящей мглой:из этой мглы ни слез, ни молний.<p><strong>«В пылу наития не думай…»</strong></p>В пылу наития не думай,что краток озаренный миг:порой дается долгой думойнечеловеческий язык.Ищи, — смиренно и суровосвой тихий подвиг возлюбя,найди решающее слово,единственное для тебя.<p><strong>«Все слезы к старости да сны воспоминанья…»</strong></p>Все слезы к старости да сны воспоминанья,душа утихшая — как озера водав предсумеречный час, когда свое мерцаньеотдаст ей нехотя вечерняя звезда.Померк усталый день, а все — воды зеркальнойне гаснет глубина: в лазури озерной,покинув небеса, клубится остров дальнийи озаряется последней тишиной.<p><strong>«Не о своей судьбе немилой…»</strong></p>Не о своей судьбе немилой,не о себе моя печаль,но плачу я о всем, что было,всего, что не вернется, жаль,и этой грусти первороднойне умолкает темный зов,звучит, как благовест подводныйиз потонувших городов…<p><strong>«Не мысль — предчувствие, прозренье…»</strong></p>Не мысль — предчувствие, прозреньеземля и мир и жизнь моя —как сон небес, как привиденьенеузнанного бытия.Преображающим рассветомсияет полдень надо мной,и нет границы между светом,бессмертием и тишиной.<p><strong>«Любовь, балуя напоследок…»</strong></p>Любовь, балуя напоследок,опять наведалась ко мне.Вкус любви все так же едок,нет воды в ее вине.Причастье страстное все то жеи так же чаша глубока, —счастье на тоску похоже,счастьем кажется тоска.<p><strong>«Только небо узрят очи…»</strong></p>
