В недалеком будущем у людей не осталось права выбора. Лишь постоянный страх перед теми, кого они называют Богами. Земля поделена на зоны. В них проводятся различные эксперименты по выведению особо вкусных «душ», «выпиваемых» затем Богами…Алана всегда считала Богов главным злом. До тех пор, пока один из них не показал, какой может быть жизнь вне относительно безопасной Зоны.Норд за много лет привык называть остатки человечества Скотом. До тех пор, пока сам не оказался на месте Скота…Скоро им предстоит узнать, что не все подвластно воле Богов.
Самое отвратительное в неприятностях то, что они чаще всего случаются неожиданно. Знай Алана, какой кошмар произойдет в день, после которого вся ее жизнь покатится к чертям, она бы постаралась придумать выход. Уговорила родителей сбежать, подняла панику, вооружилась, в конце концов.
Но девушка, пребывая в счастливом неведении, сидела на крыльце дома и перебирала записи деда – известного сказителя. Два года назад его забрали на Сборах, и Алана решила сама рассказывать другим людям о временах, когда не было Сборов и Богов. Когда человеческие души не считались лакомством для тех, кто жил высоко над Землей.
Алана сплюнула и, подняв взгляд к белесому раскаленному небу, скорчила рожицу.
– Ах ты ж дрянь! – к несчастью, соседка заметила поступок девушки и перепугалась. – Навлечешь на нас гнев Богов, мерзавка!
Надтреснутый визг набирал обороты, проходившая по улице кошка прижала уши и удрала.
– И как же у таких почтенных родителей такая мразота-то родилась? Куда смотрят? Замуж не идет, сказительницей заделалась! Вот тварина, еще и Богов не боится и не чтит.
– Пасть закрой, – огрызнулась Алана. – Богам плевать на то, кланяемся мы им или показываем вот это! – Она продемонстрировала небу жест с оттопыренным средним пальцем. Соседка схватилась за сердце и заголосила:
– Посмотрите, люди добрые, навлечет эта дрянь Сборы! И лишимся мы наших родных и любимых!
«Люди добрые» отреагировали вяло по одной причине: их на узкой и прокаленной летним зноем улице почти не наблюдалось. Все, кроме особо ленивых и больных, веселились на главной площади города. Так что крики скандалистки остались неуслышанными. А Алана, еще раз продемонстрировав непристойный жест, встала и ушла в дом, захлопнув дверь. Вопли резко стали едва слышными.
– Сборы, Сборы, – она затянула ремень на выцветших брюках из плотной ткани, расстегнула верхнюю пуговицу светлой тонкой рубашки, – они в любом случае будут, стану я тут факи показывать или нет.
Умывшись водой из бочки, стоявшей в углу темной кухни, Алана переплела темные волосы, смочила их на висках и выскочила из дома.
В спину что-то выкрикнула соседка, но Алана даже не стала оборачиваться. Держась вдоль каменных прохладных стен домов, она поспешила на площадь, вместе с теми, кому тоже пришлось задержаться дома. Ее обогнала Миранда – одна из признанных городских красавиц. Ей, как и Алане, на днях исполнился двадцать один год. Многие девушки к этому возрасту уже обзаводились вторым ребенком, но у Миранды и ее мужа все никак не получалось обзавестись потомством.
В городах ходили слухи, что беременные защищены от Сборов. Алана же качала головой: вряд ли от Богов вообще можно защититься. И женщин они не трогают скорее всего из-за потребности в новых душах, а когда, по их мнению, людей расплодится слишком много, то могут попробовать и души беременных вместе с не родившимися еще детьми. От таких мыслей становилось холодно в животе, не хотелось ни замуж, ни рожать.
– Это все дед тебя испортил, – сетовала мать – еще молодая и довольно красивая женщина. – Забил голову дурью! А тебе о безопасности думать надо! Как я жить буду, если дочку Сборы заберут?
– Поперхнется, – злобно ответила тогда Алана.
Мать сначала онемела, затем закатила жуткую истерику. А отец едва не выпорол среднюю дочь. И долго объяснял ей, почему не стоит так отзываться о Богах. Накликать можно что угодно! Они все слышат и видят.
Алана заставила себя не косить взглядом на золотисто-розовое предзакатное небо. Сборы могут начаться в любой момент. И если постоянно о них думать, то можно сойти с ума. Алана видела таких людей, они вызывали жалость пополам с брезгливостью. Она и сама боялась. Боялась и ненавидела тех, кого называли Богами. Но страх рождал желание защищаться, так что небольшие ножны с кинжалом, прикрепленные к голени, всегда были при Алане.
