Один и тот же кошмарный сон преследует его и сводит с ума. Ему говорят, это предупреждение и выбор теперь за ним – наделать ошибок и умереть страшной смертью или постараться этого избежать.
1
Ночь. В призрачном лунном свете тусклыми, размытыми пятнами безжизненно замерли дома со слепыми темными окнами. Нигде ни души. На этой мертвой безмолвной улице только он, как будто единственный во всем мире. Но вот вдруг немая тишина нарушается резким звуком. Машина, гулко гремя рессорами, на большой скорости несется по дороге. Темная глыба с каждым мгновением все стремительнее надвигается на него. Ему страшно. Он не знает, как избежать худшего. Он пытается бежать, но ноги плохо слушаются его. Он спотыкается и падает, вскакивает и снова бежит. Силы покидают его, а машина все ближе и ближе, она неотвратимо надвигается всей своей мощью. Он, лихорадочно оглядываясь назад, уже отчетливо видит ее бампер и забрызганное грязью темное лобовое стекло. Он все еще надеется, что человек в машине увидит его, сжалится над ним. Но ему так и не удается разглядеть в стекле человеческое лицо. Потом вдруг удар, он сбивает его с ног. Но нет, это еще не конец. Машина волочет по дороге беспомощное тело за собой, и его вдруг ставшие ватными, как у тряпичной куклы, руки и ноги беспомощно трепыхаются в такт все более ускоряющемуся движению. Сознание уходит медленно, мозг еще сопротивляется, ищет путь к спасению, но все безнадежно. Вскоре с очередным ударом об дорогу угасает и эта слабая искра жизни. Наступает темнота.
2
– А-а-а!.. – он подскакивает в постели в холодном поту.
Сон… Это опять был сон. Он медленно приходит в себя, постепенно начиная осознавать, что ему снова привиделся этот кошмар – ночь, улица, преследующая машина, смерть под ее колесами.
Он смотрит на часы, они показывают половину пятого. Еще можно два часа поспать, но уже не хочется. Он, чувствуя помимо озноба еще и неимоверную тяжесть во всем теле, поднимается с постели. Идет в ванную, чтобы принять душ и немного согреться. Равномерный шум воды немного успокаивает его. На кухне он включает яркий верхний свет. В такие минуты он не выносит темноты и мрачных, как ему кажется, зловещих теней, повсюду ему чудится опасность. Свет заполняет все помещение, теперь ему отчетливо виден каждый уголок. Это помогает ему немного успокоиться. Но в душе его по-прежнему безрадостно и тяжело.
Он готовит кофе с большим усилием, как будто преодолевая возросшее в несколько раз земное тяготение. Утренний кофе, как всегда, получается крепким и ароматным, именно такой он любит. И все его друзья любят этот его особый кофе. В те безмятежные дни, которые теперь уже все реже и реже случаются в его жизни, здесь на кухне он варит для них свой кофе. Но в это утро он почти не ощущает аромата напитка, кажется, что все его обыкновенные человеческие чувства исчезли, а вместо них осталось лишь одно, осязаемое каждой клеткой тела, – чувство опустошения и тревоги
Никакие движения и действия не могут до конца отвлечь его от пережитых сновидений. Тягостное ощущение, оставленное сном, не проходит. Быть может, причиной тому темнота за окном и спящий город. Быть может, именно эта особенная тишина, присущая глубокой ночи, когда все, кроме больных и мучающихся бессонницей стариков, сладко спят в своих теплых постелях, да еще этот сон, и внушают ему чувство неясного беспокойства и тревоги. Но почему же он не спит? Он ведь не больной. И вряд ли дело здесь только лишь в темноте за окном. Так почему же он не спит?
Он отчетливо осознает, что его чувство тревоги не оттого, что он увидел ТАКОЙ сон, а оттого, что он видел его уже не один раз. Этот странный сон повторяется снова и снова. Иногда его нет годами, а иногда он приходит несколько дней подряд. Да, наверное, самое страшное для него именно это повторение, – сон, чаще всего, один и тот же. Правда, иногда меняются его декорации, но суть неизменна.
Он всегда злится на себя за то, что не может отбросить эти видения, отстраниться от них, не думать об этом. В конце концов, это же только сон! Ну что такое сон – просто плод его воображения. Неужели же он, человек неглупый и преуспевающий в жизни, будет забивать себе голову этой чепухой? Нет, так дальше продолжаться не может. Но уже в следующую же минуту тревожные воспоминания, пережитые им будто в настоящей жизни, снова и снова бередят душу.
Незаметно наступает рассвет. А он все сидит в задумчивости в кресле у окна. Сигнал домофона, как обычно, возвещает о том, что водитель уже ждет его. Он смотрит на часы – пора на работу.
3
Он никогда не думал о том, что будет богат. Сколько он помнил свое детство и юность, денег всегда не хватало. Его мать не могла заработать достаточно денег. Работала то санитаркой, то сторожем, то еще бог знает кем. Трудилась она добросовестно и старательно, с радостью бралась за любую работу, понимая, что только так она сможет хоть как-то содержать сына. Жили бедно, каждый день на столе лишь одна нехитрая пища – хлеб, картошка, чай, летом овощи с огорода, и только по праздникам иногда мать приносила домой конфеты в ярких обертках или печенье, хрустящее и душистое. Она с сияющим лицом наблюдала, как он за обе щеки уплетает лакомства.
