— Пойдемте, Дженни. Пусть все успокоится. — Дженни послушно позволила отвести себя на палубу. — Вы не должны волноваться, — сказал он ей. — Джек знает, что делает. Это случается с ним не в первый раз. Бывали у него раны и похуже. — Пухлая розовая ладонь приподняла ее за подбородок. — Этот корабль очень много значит для него, Дженни. Точнее, все. Джек не согласится потерять его… Особенно теперь, когда «Мародер» почти у него в кармане.
Дженни с трудом сглотнула. Она чувствовала себя несчастной из-за того, что снова рассердила Джека.
— Вы правы, Олли. Я… я очень испугалась! Я не могла вынести, что ему так больно.
— До возвращения в порт Чарли окажет ему первую помощь. — Большая рука погладила ее по мокрой щеке. — Кстати… если Джек потеряет свой корабль, ему будет куда больнее.
Дженни уставилась на свои белые кроссовки. На носке одной из них красовались розовые пятна. Внутри у нее все свело, и она изо всех сил пыталась сохранить самообладание.
— Мне очень жаль, Олли. Я не хотела все портить.
— Все нормально. Влюбленному трудно сохранить ясную голову.
— Я… я не должна была… не должна была говорить, что люблю его!..
Олли вздохнул:
— Может, и нет. Один Бог знает, почему мужчины так боятся слова «любовь». Наверное, потому, что слишком дорожат своей свободой.
— И что же мне теперь делать?
— Думаю, дать ему время привыкнуть к этой мысли. Ничего другого вы сделать не сможете. Таких парней, как Джек, нелегко заставить остепениться. По крайней мере они так думают. Я и сам так думал.
— Правда?
Олли кивнул, и его широкое лицо осветила простоватая улыбка.
— А сейчас у меня жена, двое ребятишек, и я не променяю их ни на какую дурацкую свободу. Я думаю, радости одинокой жизни чертовски преувеличивают. Если вы та самая женщина, которая ему нужна, рано или поздно Джек поймет это.
Дженни улыбнулась. Слова Олли вернули ей равновесие. Они вернутся в порт, отвезут Джека в больницу, и все будет в порядке. У него будет время подумать над тем, что она сказала. Может быть, он смирится с этим. А если это случится, может быть, когда-нибудь он и сам полюбит ее.
И тогда, может быть, у них все наладится.
Может быть, может быть, может быть…
Мысль о том, что произойдет, если эта цепочка из трех «может быть» порвется, заставила ее вздрогнуть.
— Так ты не пойдешь с нами? — спросил Чарли.
Стоя перед зеркалом шкафа, встроенного в стену каюты. Джек машинально потер перевязанное плечо, не обращая внимания на ноющую боль, и начал застегивать пуговицы шерстяной пендлтоновской рубашки.
— Нет, Чарли, спасибо. Ты же знаешь, я не верю во всю эту чушь. — Порыв ветра ударил в борт «Мародера» и завыл в антеннах. В такую погоду они не могли спуститься под воду. Но не только они. — Дженни не нуждается в моей помощи. Хватит и тебя одного. У меня есть свои планы.
Чарли нахмурился:
— Ты не видел ее с самого возвращения.
После того как Джека заштопали в больнице Порт-Уэнеме, они сдали на склад груз проволоки и вернулись в порт. Однако Джек по-прежнему думал о попытке Маккормика украсть контейнеры и мечтал дать хорошего пинка этому ублюдку. И все же Чарли был прав: никаких доказательств у них не было, а без этого любая попытка расквитаться с Говардом только добавила бы им трудностей.
Чарли подошел ближе:
— Дженни волнуется за тебя. Ты не думаешь, что должен позвонить ей? По крайней мере скажешь, что у тебя все о'кей.
Джек, глядя в зеркало, провел расческой по волнистым черным волосам.
— Можешь сам сказать ей это, Чарли. Скажи, что я чудесно себя чувствую.
Как ни странно, это было правдой. Он думал, что расстаться с ней будет нестерпимо трудно, но все оказалось не так страшно. Он принял это решение в тот момент, когда Дженни сказала, что любит его. Может быть, даже раньше.
Любящая женщина. О Боже, только этого ему недоставало!
— Опять уходишь? — спросил Чарли. Джек предпочел пропустить мимо ушей его отеческий тон. — Не рановато ли?
Конечно, рановато. Плечо болело чертовски, но он все равно уйдет. У него свидание с той рыженькой, которую он подцепил в баре вчера вечером. Кажется, у нее была потрясающая задница. Или нет? Он был так пьян, что уже не помнил. Джек улыбнулся своему отражению. Прямо как в старые добрые времена. Вино, женщины и песни. Господи, до чего чудесно снова прийти в себя!
— Я в норме, Чарли. Счастливо!.. — Оставив Дентона в дверях, Джек по трапу поднялся в кают-компанию, снял с крючка у двери прорезиненный плащ, надел его и вышел под дождь.
Впервые за много дней он чувствовал себя спокойным, а не летящим то вверх, го вниз по русским горкам. Не нужно беспокоиться о Дженни, бояться, что она не сможет уснуть, переживать из-за ее кошмаров. Можно не мучиться, что она не с ним, не думать о ней каждую минуту. Ему все равно, что она делает… Проклятие, он даже плохо помнит ее лицо.
По правде говоря, ему безразлична не только Дженни, но и все остальные. Деньги на то, чтобы выкупить корабль, он добыл, а на прочее ему плевать. Он принял правильное решение. Дженни ушла из его жизни, и он снова принадлежит себе.
