— Вставайте, — сказала Дженни, — мы уходим! — Она потянула его за руку, заставила подняться и двинулась вслед за остальными, от всей души надеясь, что не встретится с кем-нибудь из знакомых.
— Куда мы идем? — спросил он, оказавшись в фойе.
— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Он ничего не сказал, но послушно двинулся к двери. Они почти добрались до нее, но…
— Дженни! — Она инстинктивно съежилась. Трудно было не узнать уверенный баритон Говарда Маккормика. Дженни обернулась и изобразила улыбку:
— Хэлло, Говард!
— Ты ведь обещала позвонить мне, помнишь? Я собирался пригласить тебя на спектакль.
— У меня уже были билеты, — неубедительно возразила она, — я звонила тебе в офис, но не застала. — Тут Говард обратил внимание на ее высокого спутника. Выхода не оставалось — надо было представить их друг другу.
— Говард, это Джек Бреннен.
— Представления не требуется, — холодно сказал Говард, — мы с мистером Бренненом уже встречались.
— Все жульничаете, Маккормик? — спросил Джек. — Какие новые поборы придумали за последнее время? Какие дополнительные ограничения? Насколько я понимаю, ничего другого от вас, отцов города, ждать не приходится.
— Джека до сих пор возмущают некоторые решения городской администрации, — объяснил Говард, бросая на Бреннена презрительный взгляд.
— Ага, а кое-кто тем временем из года в год повышает плату за пользование причалом! Говард надеется выжить нас.
— Позвольте напомнить, что у меня самого есть яхта, за которую я тоже вношу плату.
— Да, может, это и правда, но если на месте моего грязного, старого спасателя будет стоять двадцатипятиметровая яхта, это понравится вам куда больше, верно? Особенно с тех пор, как вы купили контрольный пакет акций модного ресторана как раз напротив причала!
— Давайте прервемся, Джек. Я вижу, вам не терпится повесить на меня всех собак. — Говард отвернулся и бросил на Дженни испытующий взгляд: — Я не знал, что ты дружишь с Бренненом.
Дженни судорожно стиснула скрученную в трубочку театральную программку.
— Мы познакомились на берегу две недели назад. — Желая в эту минуту не знать ни того, ни другого, а в особенности Джека, она послала последнему ослепительную улыбку. — У нас обнаружились общие интересы, — с мстительным наслаждением сказала она. — Мистер Бреннен обожает театр почти так же, как я.
— В самом деле? — В голосе Говарда сквозило недоверие. — Никогда бы не подумал, что он такой интеллектуал.
Джек по-волчьи оскалился.
— Я еще и не так удивлю вас. — Он обернулся к Дженни: — Пойду за машиной.
Когда он удалился, губы Говарда сжались в ниточку.
— Я здесь с матерью. Должен сказать, ты немало удивила меня, появившись здесь с таким человеком, как Бреннен.
— Ну да. Я и сама удивилась.
— Надеюсь, ты не собираешься продолжать это знакомство?
— Как тебе сказать!.. После сегодняшнего вечера… Да, пожалуй… — Они были совершенно разными людьми. Дженни глядела в приоткрытую резную дверь, высматривая ярко-красный «мустанг». — Говард, я должна идти.
— Думаю, нам нужно поговорить, Дженни. Завтра позвоню тебе на работу.
Дженни кивнула, пытаясь справиться со спазмами в желудке. Недовольство Говарда и явная скука Джека подействовали на женщину так, словно у нее начинался грипп.
Джек наклонился и открыл ей дверцу. Дженни села в машину.
— Как тесен мир! — заметил Бреннен. — Понятия не имел, что вы знакомы с этой вонючкой.
Дженни ощетинилась:
— Эта вонючка — компаньон моего покойного мужа, а значит, и мой тоже! И очень близкий друг к тому же.
Джек презрительно фыркнул:
— Ваш Маккормик — напыщенный, наглый болван! Двуличный, самовлюбленный ублюдок, который за грош продаст любого.
Дженни сверкнула глазами:
— Ах вот как! Ну что ж, по крайней мере он не выражается, как пьяный портовый грузчик, и не храпит в театре на виду у всей публики!
Джек ничего не ответил, просто рванул машину с места, развернулся так, что запахло паленой резиной, и заставил Дженни снова схватиться за сиденье. И хотя эта езда не шла ни в какое сравнение с их предыдущей гонкой, но обратная дорога заняла у них времени вдвое меньше. К счастью, когда они добрались до ее дома, гнев Джека успел утихнуть. Как, впрочем, и ее собственный. Бреннен остановил машину у края тротуара и переключил скорость. Мотор негромко урчал.
Джек повернулся к ней. Казалось, он слегка огорчен.
— Прошу прощения за скандал с Маккормиком и за то, что доставил вам неприятности.
Дженни ничего не ответила. Извинений она не ждала. Как и сегодняшний костюм, они мало соответствовали облику этого человека, созданному ею в своем воображении.
— Все в порядке. Это могло случиться с каждым. — Правда, лично у нее таких знакомых не было, но какая разница…
— Знаете… похоже, после того, что случилось, нам нет смысла встречаться.
— Так оно и есть. — И хотя Дженни понимала, что он прав, почему-то при этих словах у нее похолодело внутри.
— Пойдемте, я провожу вас до дверей.
