Спокойная жизнь молодой талантливой художницы превращается в кошмар каждый раз, когда она открывает глаза в своей постели и не понимает, что перед ней: сон или реальность…
Унылая темная улица тянется вдаль до горизонта, скрываемая тонкими стволами деревьев, с которых почти облетела вся желтая безжизненная листва. На небе черные мрачные тучи, из которых вот вот хлынет дождь, но не решается из-за беспорядочных порывов холодного осеннего ветра. Поблизости нет ни машин, ни людей кроме одной девушки, которая идёт по узкой тропинке вдоль дороги. Она одета совсем не по погоде, только легкое платье, испачканное грязью и чем-то красным. На ней нет обуви, волосы развиваются на ветру и прилипают к мокрому от слёз лицу. Она идёт медленно, как будто и не замечает, как перебирает ногами по холодной земле. Её руки опущены и слегка трясутся, в одной из них нож. Неожиданно девушка падает на колени, прижимает руки к лицу, даже забыв, что всё еще держит нож и кричит, кричит, будто её тело разрывается на части. Ветер разносит этот крик по всей улице и наполняет всё вокруг.
Джина резко открывает глаза, тяжело дышит, всё тело трясется от бешено колотящегося сердца.
– О, боже! Какой жуткий сон! Я у себя в кровати всё хорошо, всё хорошо…-Джина понемногу успокаивается, мысли приходят в порядок, сердце замедляет ритм. Медленно приподнимаясь на кровати, она осматривается по сторонам, как будто не верит, что находится в тепле и покое в своей родной уютной квартире. Большая спальня наполнена солнечным светом, окно открыто и с улицы доносятся звуки проезжающих машин. Джина встает с постели и идёт к окну, чтобы наверняка убедиться, что на улице лето и светит солнце. Из окна открывается чудесный вид на бескрайние поля виноградников, которые по обеим сторонам обрамляют невысокие горы. Где-то вдалеке строятся многоэтажные дома, и доносятся звуки сваебойных машин.
Джина переводит взгляд на часы, еще только 8 утра, но спать уже совсем не хочется.
После такого сна глаза закрывать страшно – подумала Джина и её тело машинально вздрогнуло.
Она идёт на кухню, включает чайник, делает бутерброды, потом направляется в ванну, чтобы наконец смыть с лица остатки ночного кошмара. Подняв голову, Джина смотрит в зеркало немного дольше, чем обычно. Отражение ей кажется каким-то странным, как будто на нее смотрит другой человек. Темные длинные слегка волнистые волосы обрамляют вытянутое лицо, высокий лоб, большие карие глаза, нос с горбинкой, что так всегда раздражало Джину. Вроде всё нормально, если не считать синяков под глазами. Намеренно оставив пару капель воды на лице для свежести, Джина возвращается на кухню и пьет чай с бутербродами. Сегодня у нее большие планы на картину, которую уже месяц она не может дописать – масштабный осенний пейзаж, заказанный одним очень дорогим магазином верхней одежды. Мольберт с картиной стоит прямо напротив стола. В мыслях Джина уже стоит с кистью в руке и рисует недостающие штрихи. Не убрав со стола, она быстро готовит рабочее место, краски, кисти, палитру и садится напротив картины с воодушевлением и наслаждением. Время идёт незаметно, солнце клонится к закату, комната заливается лучами красного солнца.
Джина не замечает, как в замочной скважине поворачивается ключ и открывается дверь.
– Привет! Я пришел – говорит Джон, снимая ботинки, и идёт в ванну помыть руки.
Джина вздрагивает и только сейчас поднимает глаза на окно. Оглядывается, как будто голос мужа вернул её в реальность.
– Джон, а я и не слышала, как ты вошел, очень испугалась.
– Не удивительно, ты рисуешь, а значит ты не здесь – отвечает Джон, заходя на кухню, открывает холодильник.
– Да, после сегодняшнего жуткого кошмара во мне вдруг проснулось вдохновение, я рисую с утра, даже не заметила, как наступил вечер.
– И конечно ты не обедала, наверняка у тебя кружится голова.
– И правда…я совсем забыла про еду – рассеяно проговорила Джина, вставая с табуретки. Только сейчас она поняла, как голодна. Голова кружилась, её мутило и жутко хотелось в туалет.
Джон только покачал головой, сочувственно улыбаясь. Вернувшись из ванной комнаты, Джина увидела на столе прекрасные аппетитные блюда, и, не раздумывая села за стол рядом с Джоном.
Несколько минут были слышны только звяканье вилок по тарелкам и прихлёбывание чая.
– Сегодня на работе такой завал был, три объекта одновременно пытались сдать, представляешь? Вот как можно было так напутать со сроками в договорах… – Джон с энтузиазмом рассказывает о своих проектах, а Джина в это время убирает со стола.
Спустя некоторое время оба смотрят телевизор на диване и пьют чай. Джина погружена в себя и даже не понимает, что именно показывают. Она переводит взгляд на окно и что-то её настораживает. Она встает, подходит к окну, на улице почти темно, но небо еще озаряют остатки солнца. Джина внимательно вглядывается вдаль и видит много маленьких домиков на горизонте, странно, вроде их не было раньше. Не отрывая взгляд от окна, она говорит Джону:
– Знаешь, мне приснился такой страшный сон, было так холодно и больно, я держала в руке нож и кричала… что-то не так на небе, мне кажется, иди, посмотри.. Джон. Джон?
