Размышления о более социально справедливом миреКнига написана благодаря всем моим многочисленным прямым предкам, родителям, школьным учителям, учившим меня, моим преподавателями в средних и высших учебных заведениях, а также благодаря всему человеческому сообществу.Здоровая фантастика с умело и тщательно поставленным экспериментом всегда способствовали прогрессу нашего человечества, и, думаю, это всегда будет нам, землянам, очень важно. Каждая художественная книга не обходится без той или иной доли выдумки. Впрочем, большинство сюжетов в первой (Иван Иванович) и второй (Тырново) главах настоящей книги, взято из известных мне реальных событий российской жизни.
Принести спасение человечеству мы можем только собственным хорошим поведением: иначе мы промчимся подобно роковой комете, оставляя за собой опустошения и смерть.
Наука одна, а её расчленение на математику, физику, химию и другие составные части — горькая дань человеческому слабоумию.
Иван Иванович Ягодин, стройный, лысоватый мужчина, лет сорока пяти, с поседевшими висками внимательно рассматривал лежавшие перед ним удочки, пеналы с наборами разноцветных поплавков, наборы разнокалиберных крючков, блесен, россыпь мормышек. Взяв одну из удочек, он увидел сиротливо болтающееся грузило с поводком без крючка.
— Как же давно я не был на рыбалке, — пронеслось в голове Ивана Ивановича, — пожалуй, около года будет. Да и вообще последнее время некогда было особенно рыбачить. Интересно, сумею ли я сейчас поймать что-нибудь хоть на ушицу?
Болтающееся на леске грузило с пустым поводком вдруг чувствительно ударило прямо в нос, напомнив Ягодину об отсутствии крючка. Присмотревшись, Иван Иванович отобрал подходящий крючочек и сосредоточенно начал привязывать его к поводку. Леска постоянно выскальзывала, не хотела сворачиваться в петли под неуклюжими пальцами.
— Разучился даже крючки привязывать к леске, — но я упрямый и настойчивый, обязательно доведу дело до конца, завяжу так, что крючок никогда не развяжется! — подумал про себя Ягодин.
Вскоре цевьё крючка было охвачено ровными петельками самозатягивающегося узелка. Со стороны выглядело так, что ничто, кроме рыболовных снастей, Ивана Ивановича не интересовало. Казалось, он пребывал в благодушном настроении и, как все заядлые рыбаки, с удовольствием занимался подготовкой к предстоящей рыбалке. Для увлечённого рыбака подготовка к рыбалке, предвкушение её, иногда представляет не меньшее удовольствие, чем сама рыбная ловля.
Но на самом деле Ягодин сегодня был не просто расстроен, он находился на грани нервного срыва. Два месяца назад он потерял любимую работу. Акционерное общество с гордым названием «Буревестник», в котором работал Иван Иванович, обанкротилось. Заводские корпуса непривычно скромно притихли в ожидании неведомых перемен. Конкурсный управляющий уволил почти всех работников, невзирая на квалификацию, добросовестность, и преданность делу. Эти качества в одночасье стали на заводе никому не нужны. Даже его, Ягодина, заместителя главного инженера, на котором держалось всё производство по изготовлению различных электродвигателей для судостроения, ни о чём никто не спросил, а просто выбросили с трудовой книжкой и пособием за ворота завода.
Позже Иван Иванович узнал, что аналогичные китайские электродвигатели были на четверть дешевле и по качеству не уступали отечественным. Верви, основные покупатели продукции ОАО «Буревестник», не продлили договора поставок, переориентировались на аналогичную китайскую продукцию. Новых покупателей сбытовая служба в достаточном объёме не нашла и «Буревестник», подобно птице, с высоты спикировал на вниз.
Ягодину неприятно было это вспоминать, но беспристрастное время делало свою извечную работу. Жизнь продолжалась, и надо было искать новую работу. Жена и сын утром в рабочие дни уходили трудиться, а он, оставаясь дома, читал рекламные газеты и намечал очередные места, где с наибольшей вероятностью можно было попытаться найти хоть какую-то работу по своей специальности. Но каждый выход Ивана Ивановича на предприятия в поисках работы неизменно оказывался неудачным. То по возрасту не подходил, то уже место было занято, то требовался специалист несколько другого профиля. Кадровики предприятий смотрели на претендента, как на назойливую муху, собирающуюся сесть на бутербродное масло с вареньем. Некоторые из них, вероятно, уважая опыт Ягодина и его знания, предлагали оставить своё резюме, но Ивану Ивановичу не хотелось оставлять свои персональные данные совершенно незнакомым людям, и он предпочитал этого не делать.
