Наполеонов вышел из библиотеки, оставив собеседника в полной растерянности.
С Владимиром Замятиным он решил сегодня больше не разговаривать.
– Пусть придет в себя, – подумал Наполеонов.
Капитан решил, что самое время возвращаться в отделение. Он собрал группу и вместе со всеми спустился вниз. Аветик Григорян сидел в холле.
– Никто не входил и не выходил, – отрапортовал он, увидев Наполеонова.
– Знаю, – вздохнул Шура.
– Господин следователь! – раздалось сверху. – Минуточку! – по лестнице быстро спускался Замятин-младший.
Шура обернулся.
– Господин следователь! Когда я смогу забрать Леночку? – спросил Владимир Львович, ведь мы, то есть я должен о ней позаботиться.
Назвать свою возлюбленную трупом у Замятина не было сил.
– После вскрытия, – ответил Наполеонов, – если не обнаружиться ничего нового.
– Что вы хотите этим сказать? – удивился Замятин.
– Только то, что сказал. К тому же, мы должны известить родителей Маревой о смерти дочери. Именно они и смогут забрать ее из морга.
– Но я же ее жених! Мы обручились! – настаивал Владимир Львович.
– Увы, – вздохнул Шурочка, – вы не являетесь супругом покойной. Следовательно, ее ближайшие родственники – родители. С ними и решайте этот вопрос.
– Хорошо, – кивнул Замятин, – и… я сам им сообщу. Пожалуйста.
Наполеонов кивнул и в тот самый миг, когда Замятин, уже собравшийся уходить, поставил ногу на первую ступеньку лестницы, спросил:
– Кстати, Владимир Львович, почему на вашей помолвке не было родителей Елены Константиновны?
– Лена хотела сделать им сюрприз.
– Странно, – задумался Наполеонов.
– Может быть, – согласился Замятин, – но Лена последнее время жила одна и редко виделась с родными.
Помолчав, он добавил, – сейчас многие так поступают.
– Да, похоже на то, – обронил Шура, – родственные связи все меньше и меньше значат для современного человека. Лично меня это печалит.
– Меня тоже, – отозвался Замятин-младший и, ссутулившись, тяжело точно старик, стал подниматься по лестнице.
Выйдя из дома Замятиных, оперативники с наслаждением вдохнули свежий морозный воздух.
– Ну что, хлопцы, по коням? – сладко зевнул эксперт-криминалист Незовибатько.
– Да, – отозвался судмедэксперт Руслан Каримович Шахназаров, – сейчас хорошо бы домой, поспать часов пять…
– Размечтались, – буркнул Наполеонов, – а кто убийство будет раскрывать?!
– Не торопись, Шура, вперед батьки в пекло, усмехнулся Афанасий Гаврилович.
– Мы Незовибатьку, – блеснул юмором Легкоступов, – завсегда вперед пропустим.
– Сколько раз, Валера, говорить тебе, что моя фамилия не склоняется, – недовольно выговорил Афанасий Гаврилович.
– Столько же, сколько я вам говорю, что я не Валера, а Валерьян, – не остался в долгу фотограф.
– Ну и намело снегу, – недовольно бухтел Наполеонов, – не пройти, не проехать.
– Ребята! Смотрите! – послышался голос Аветика Григоряна.
– Что? Где?
– В небе! Заря! – рассмеялся Аветик, – красота-то какая!
– Молодой еще, – вздохнул Незовибатько.
А заря и впрямь была великолепной! Серый край неба на востоке неожиданно поголубел. Пробежали по нему зеленые прожилки. И вспыхнуло все ярко-алым цветом. Брызги розовых отсветов упали на снег, и он на несколько минут из белого и голубого стал волнующе розовым, как крылья фламинго, принесенные в холодное российское утро ветрами грез из теплого и далекого края синих морей и сверкающих звезд.
Со стороны, наверное, было странно видеть, как усталые оперативники стояли среди снегов и смотрели в небо.
– Точно цветочек аленький распустился, – прозвучал бас Незовибатько.
Жаль, очарование длилось недолго. Полицейские забрались в свой «уазик» и, сражаясь с заносами на дорогах, отправились в отделение.
Лев Наумович Замятин от усталости уснул в кресле в спальне жены.
Марина Замятина, едва придя в себя, осторожно выскользнула из комнаты, чтобы не разбудить мужа и помчалась к частному детективу. Адрес Волгиной она знала от своей хорошей знакомой, которую Мирослава вытащила пару лет назад из большой передряги.
Сергей Фролов, заглянув к Марине утром, нашел ее постель пустой. В кресле тихо посапывал муж его возлюбленной.
Владимир Замятин дозвонился до родственников Елены Маревой, попросил их дождаться его приезда и, одевшись, вывел из гаража свою серую «Ауди».
Сообщить родителям Лены о ее гибели по телефону Владимир Львович не смог.
… Оперативники, сдав дежурство, отправились по домам.
Шура Наполеонов пришел домой в десятом часу утра. Открыл дверь квартиры своим ключом.
– Это ты, Шурочка? – послышался приятный женский голос.
– Да, мама, – откликнулся Наполеонов.
В прихожую вышла моложавая, высокая женщина с пышной прической.
– Устал? – спросила она тихо.
– Есть немного, – признался Шура.
– Иди, умывайся, я накрою на стол, – она обняла сына и коснулась губами его щеки.
– Зарос за ночь, – рассмеялась женщина звонким молодым смехом.
– Ладно, ма, – отозвался Шурочка и скрылся за дверью ванной.
Когда он пришел на кухню, на столе стояла тарелка с горячей яичницей и в чашке дымился свежезаваренный кофе.
– А пирожное? – жалобно спросил Шура.
– Будет тебе пирожное, – улыбнулась мать и полезла в холодильник.
