Он снова поднял трубку и набрал номер, – Алло! Мама! Ты ужинай и бай-бай!
– Шура! – обрадовано закричала в трубку Софья Марковна, – у нас гости! Угадай кто?!
– Якубович с Поля чудес, – брякнул Наполеонов, – подарочки нам принес.
– Ну, что за полицейский юмор, – отозвалась мать.
– Прости, ма, но у меня и без твоих загадок…
– Ладно, ладно, – примирительно сказала Софья Марковна, – к нам тетя Рая приехала. Помнишь ее?
– Хотел бы забыть! – вырвалось у Шурочки. – Это та, которая рот не закрывает ни на минуту?!
– Шура! Где твое воспитание? – укоризненно вздохнула мать.
– Извини, ма. А когда она уедет? – невинно поинтересовался Наполеонов.
– Шура!!! Как ты можешь?!
– Просто поинтересовался. Нельзя, что ли? – притворно обиделся Шура.
– Можно, конечно. Через два дня.
– Здорово!
– Шура! Так мы ждем тебя! Тетя Рая так хочет с тобой поговорить! Представляешь, в каком она нетерпении?
– Представляю… А в каком я… отчаянии, – буркнул Шура, прикрыв трубку рукой.
– Шурочка! Тебя не слышно! – звенел голос Софьи Марковны.
– Я говорю: тоже в нетерпении! Но понимаешь, ма, работа!
– Мы подождем, – успокоила сына Софья Марковна.
– Ма, я ведь чего звоню… Видишь ли, у меня командировка нарисовалась.
– Боже мой, как же так, Шура?!
– Ничего не поделаешь, работа такая!
– Да, я понимаю, – вздохнула Софья Марковна, – куда едешь?
– Здесь, по области.
– Это опасно, Шура?! Не скрывай! – заволновалась Софья Марковна.
– Да что ты, ма, ерунда! Через пару дней буду дома цел и невредим.
– Шура!
– Что?
– Тетя Рая расстроится.
– Я тоже страшно растроюсь, – стараясь скрыть веселье, сообщил Шура, – передавай ей привет.
– Хорошо, – сказала Софья Марковна.
– Только не забудь, – скорбно попросил Шура.
– Не забуду. Езжай спокойно. Ты не виноват, что так вышло. Выполняй свой долг.
– Есть, мать!
– Не паясничай.
– Целую, – Шура быстро положил трубку.
– Так, – он радостно потер руки, – одной напасти удалось избежать. Где бы мне перекантоваться двое суток, – Наполеонов задумался. – Вестимо где!
Он набрал номер агентства. На этот раз Мирослава сама взяла трубку.
– Агентство «Мирослава» слушает.
– Привет!
– Шура! – обрадовалась Волгина.
– Проблемы?
– Угадал.
– Я вообще сообразительный, – похвалил себя Наполеонов.
– Шура, приезжай к нам, если, конечно, можешь.
– Могу. Сейчас буду! – он уже собрался положить трубку, как вдруг опомнился. – Мирослава!
– Да, Шурочка, – Волгина еще слушала его.
– Я, между прочим, есть хочу! – заявил Наполеонов.
– Накормим.
– А торт? – живо поинтересовался капитан.
– И торт будет, сластена, – мягко укорила Волгина.
– Я работник умственного труда, – возмутился Наполеонов, – имею право на сладкое!
– Имеешь, имеешь, – успокоила его Мирослава, – приезжай.
– Уже мчусь! – Шура бросил трубку и пулей вылетел из отделения.
На улице было тихо. Огромные глазастые звезды с любопытством смотрели вниз. Снег скрипел под ногами. Деревья замерли, видно, бродяга ветер, забежав в подворотню, неожиданно заснул, и метель, обещанная сегодня синоптиками, откладывалась на неопределенное время.
Старая «Волга» Наполеонова пару раз кашлянула, закряхтела и тронулась с места. Ехать было нелегко – дороги еще не расчистили после вчерашнего снегопада.
Шурочка был аккуратным водителем. Машину свою берег. Он не частный детектив, «БМВ» на его кровные не скоро купишь.
… Впрочем, и сама Мирослава, имея, новенький «БМВ», ездила по большей части на «Волге».
– Кто их поймет, этих женщин, – пробурчал Шура, поворачивая в сторону коттеджного поселка, в котором и жила Волгина в собственном особняке.
– Неплохо устроилась, – вздохнул Шурочка, напрочь лишенный умения завидовать.
Он знал, что дед Мирославы служил в милиции. Дослужился до генерала.
Желание внучки пойти по его стопам не то чтобы одобрял, но и не пытался ее отговорить.
Но жизнь так повернулась, что Мирослава стала тем, кем стала.
Шурочке она не раз говорила, что характер у нее слишком независимый.
– Не любит она, видите ли, подчиняться, – притворно сердито проворчал Шурочка, – а кто любит-то? Можно подумать, что он, Шура, любит. Но куда деваться?! Так уж устроен мир.
На это Мирослава возражала: мужской мир. А она – женщина, поэтому будет делать то, что сочтет нужным.
Наполеонов же хотел дослужиться до генерала. Как минимум. Свои амбиции Наполеонов не скрывал, но и не выпячивал. Делал свое дело и совестью не торговал.
…Вот и поселок. Шурочка снизил скорость. Снежное царство спящих садов и особняков впустило его на свою территорию.
В окнах горели огни. За высокими заборами порой раздавался рык породистых собак. Снежный покров казался нетронутым, словно никто из обитателей этих теремов и не выходит из дома…
Дорогу к дому Мирославы он знал наизусть.
Ворота были открыты. На белом снегу, отражающем звезды, сидел огромный черный кот. Его пушистый хвост метался туда-сюда, распыляя серебряные искры снежинок.
Наполеонов вышел из машины и, проигнорировав кота, весело крикнул:
– Эй, дома кто-нибудь есть?!
– Загоняй машину в гараж, – услышал он голос Мориса.
Было видно, что Миндаугас только что расчистил дороги от ворот до дома и до гаража.
– Что, викинг, хлеб отрабатываешь? – пошутил Шура.
