Ладно, решил я, там видно будет. Пускаться в расспросы сейчас было совсем не резон. Мы обменялись телефонами и договорились встретиться у нотариуса на следующий день. Я еще раз бегло осмотрел квартиру, попрощался, вышел на лестничную площадку и позвонил к приятелю.
– Ну и сосед у тебя, мой милый! Кто он такой?
– А бог его знает. Тихий, спокойный. В последнее время совсем его не слышно. У нас кухни смежные, раньше было слышно, что он краны на кухне включает. В последние несколько месяцев и этого нет.
– А чем он занимается? В комнатах инструменты, приборы какие-то. Кто он по профессии?
– Говорю тебе – ничего о нем не знаю. Да ты не волнуйся, мы вместе лет двадцать живем. Если бы было что-то подозрительное, – за это время непременно вылезло бы наружу. Покупай, если сошлись в цене – соседями будем, – приятель покровительственно похлопал меня по спине.
На следующее утро меня срочно послали в командировку в другой город. Я поручил все дела по покупке жене и уехал. Уже с вокзала я позвонил хозяину квартиры, извинился за неожиданный отъезд и попросил оформить документы на мою жену.
– Вы не против? – спросил я.
– Нет, конечно, но я бы попросил вас вывезти вещи из квартиры лично. Посмотрите, нельзя ли кое-что отдать тем, кто сможет ими воспользоваться по назначению.
– Не беспокойтесь, я пристрою их в хорошие руки, – пошутил я, думая, что он беспокоится о своих инструментах и приборах.
Это был последний мой разговор с хозяином квартиры.
– Вы говорили о чем-то после оформления документов? Передавал ли он мне какие-то пожелания или просьбы? – спросил я у жены после возвращения из командировки.
– Нет, ничего не передавал, просто пожелал удачи, пожал руку, попрощался и был таков. Странный он какой-то – за оформление документов сам заплатил. Наверно, за границу спешит – на ПМЖ или что-то в этом роде, – в раздумье сказала она.
– Да, вспомнила, он просил компьютер не выбрасывать до твоего приезда. Сказал, что это ценная вещь, и ты обещал текст какой-то на нем написать. Видела я это сокровище, по-моему, второй или третий Пентиум. Странно, если он до сих пор работает.
Компьютер оказался в исправном состоянии. В корневой директории я обнаружил только одну папку, не относящуюся к операционной системе. Папка называлась «1000 долларов». В ней находился один единственный текстовый файл с одноименным названием. Все остальные файлы были тщательно удалены. Файл содержал записки, оформленные как небольшая автобиографическая повесть. Прочитав эту повесть и сообразив все обстоятельства, при которых она попала мне в руки, я понял, что загадочный автор повести хотел напечатать ее, но то ли не успел, то ли не захотел делать это сам. Деликатная форма, в которой он выразил свое желание, а также то, что по сути я принял оплату за издание авансом, не оставляла мне выбора – пришлось отдать повесть корректору и издать ее небольшим тиражом.
– Где вы откопали этого автора? По-моему, братья Вачовски с «Матрицей» отдыхают, – пошутил корректор, возвращая мне рукопись.
– Они уже не братья, а автор отправился в вояж, как Свидригайлов, – неопределенно ответил я, не желая вдаваться в подробности.
– Какой Свидригайлов? Из «Преступления и наказания»? Самоубийство?
– Нет, впрочем, не знаю. Просто уехал, или, вернее, ушел за границу.
– Если за границу, то лучше бы там попробовал издать, или сюжет продать. Жалко, какой смысл издавать тут, да еще таким мизерным тиражом?
– Не знаю, я просто выполняю поручение. Бюджет – 1000 долларов.
– А фамилия автора настоящая или псевдоним?
– Псевдоним.
– Странная история, – вздохнул корректор, – сон Брахмы с рекурсией, анонимно и за свой счет – странно…
Корректор был математиком до перестройки и часто использовал непонятные математические термины в обыденной речи.
– Что такое рекурсия? – спросил я.
– Рекурсия – процесс повторения элементов самоподобным образом. Вся повесть – это вложенные друг в друга самоподобные сюжеты.
Термин «самоподобные» вызвал у меня серию ассоциаций: ощущение знакомства с интерьером квартиры, которую я купил, фрагмент повести, в котором автор обсуждает с издателем текст рукописи, еще что-то, что я не мог вспомнить, но что явственно прорывалось на поверхность сознания. С усилием я отогнал эти мысли, молча забрал рукопись и отнес ее в издательский отдел.
Через две недели я забрал из типографии несколько пачек брошюр в мягком переплете со странным названием «Сон Брахмы» и с выдуманным мной псевдонимом автора. Разумеется, фамилия автора мне известна из документов купли-продажи квартиры, но так как он не оставил ничего, что я мог бы истолковать как желание предать гласности свое имя, то я решил не называть его. Возможно, автор прочтет свою повесть и захочет переиздать ее под своим настоящим именем. Возможно, те, кто знали его, отзовутся и сообщат какие-то, неизвестные мне, пожелания автора, связанные с этой повестью. Все возможно, но пока я исполняю взятое мною обязательство написать несколько страничек сопроводительного текста и потратить 1000 долларов на издание этой повести.
