Но все еще сидел в кресле и даже не сдвинулся с места. Дрожала лишь рука, периодически поднимающаяся, чтобы я сделал глоток нектара, обжигающий мое горло. Ответ не заставил себя ждать. Я внезапно поймал себя на мысли, что, возможно, Арине сейчас лучше всего умереть. Я содрогался только от единого намека, как она может погибнуть, если я все-таки сломаюсь, если она станет частью моей жизни. Она, конечно, и сейчас ею является, но сейчас у меня есть возможность от нее отказаться. Просто забыть о том, что она была когда-то кусочком моей цели, что она была когда-то моим шансом на победу. Самую большую победу в моей жизни.
Неужели я хочу отказаться от нее? И ради чего? Ради жизни какой-то девушки? Конечно, нет. Но дело в том, что сейчас она для меня "какая-то девушка", и все может измениться мановением ветра. И она станет для меня чем-то большим. Тогда история повториться.
Я резко кинул в камин бокал с еще недопитым нектаром, и в нем все воспылало. Я вскочил с места и отошел от него к окну, облокотившись на подоконник. От нахлынувших воспоминаний, которые я всяческим образом старался подавить, меня бросило в жар. Еще раз я такого не смогу пережить. Вот почему меня мучает сейчас такая дилемма, вот почему я хочу, что Арина умерла. Чтобы она никогда не проснулась и не смогла мне навредить.
Я услышал медленно приближающиеся шаги. Кто бы это ни был, лучше ему меня не злить. У меня сейчас такое состояние, что могу натворить что угодно. Я понял, что это Отин, как только она вошла, и от нее пришел поток ландышевого аромата, которым она всегда отличалась. Я не повернулся к ней и все также стоял спиной к ней. Я ждал, когда она заговорит первой. Возможно, она пришла что-то сказать об Арине. Я знаю, что она не умерла, но все же...
- Я слышала какой-то шум..., - робко начала она, не решившись продолжить. Я чувствовал ее страх, и меня это только еще больше всего взбесило. К счастью, она продолжила говорить. - Я зашла в комнату Валерии и нашла кое-какие настойки. Я в этом немного понимаю. И мы пока что остановили кровотечение. Но без Валерии никак не обойтись и..., - она снова неожиданно запнулась. Я не знаю, что она хочет мне еще сказать, но мне этого вполне достаточно.
- Я тебе сказал не отходить от нее. Так что тебе лучше вернуться, - холодно ответил я. Но она не уходила. Неужели она понять не может, что меня сейчас лучше не трогать? Не уж-то за два года не научилась, как правильно вести со мной с моими постоянными переменами настроения?
- Я хотела бы извиниться за сегодняшний инцидент, - начала она, но тут же замолчала, когда я резко повернулся с освирепевшим лицом.
- Я же сказал, можешь идти, - сквозь зубы повторил я, еле сдерживая свой пыл. Хорошо, что хоть тут она подумала головой, и ее ка след простыл.
Некоторые сочтут, что я слишком жесток к ней, но Отин знает, на кого она работает. Я не терплю, чтобы меня подводили в самый нужный момент. А она подвела.
К моему облегчению, я почувствовал группу, приближающуюся к куполу. Я увидел Валерию глазами Юрия и облегченно вздохнул. Когда они уже прошли через купол, Отин выбежала к ним навстречу, чтобы предупредить Валерию о ее предстоящей работе. Как только я убедился, что Валерия точно поможет Арине, я незамедлительно направился к запасному выходу, который выходил на задний двор.
Да. Я убегал. Убегал подальше от этих проблем, подальше от упреков и обвинений Юрия, от глупости Валерии и, самое главное, от Арины. Я не хотел больше ее видеть, слышать, ощущать, даже знать о ней не хотел. Но в то же время какая-то часть меня говорила, что я все равно вернусь, что я не смогу отказаться от всего, что сейчас имею. Все эти годы я был человеком с целью, и это спасало меня от скуки, однообразности, от которой бы у меня душа сгнила. Кем я стану, если навсегда уйду? Что я буду делать? За что буду бороться? Если я откажусь от этой цели, я навсегда лишусь шанса на победу над моим заклятым врагом. Я буду продолжать бежать, прятаться и бояться, что меня снова разорвут на куски, что людей, которых, к их горю, я полюблю, будут каждый раз убивать. Моя голова будет заполнена этими воспоминаниями, я больше ни о чем не смогу думать, не смогу нормально жить, я просто сойду сума.
Уже почти стемнело, но я не останавливался. Я уходил все дальше и дальше и не заметил, как мои мысли сами привели меня к моему жуткому воспоминанию. Передо мной предстал мраморный склеп трех метров в длину. Я уже не помню, сколько времени прошло с того последнего момента, как я стоял здесь, как сейчас, но казалось, что это было совсем недавно. Судя по тому, что лианы оплели уже практически все сооружение, меня здесь не было несколько десятков лет.
