В ответ последовала тишина, Филипп обошел все комнаты, они были пусты, шторы в каждой комнате были задернуты, полумрак царил везде. Подойдя к столу, он провел рукой по нему и остался пыльный след на ладони.
– Где же все?! – стирая пыль с ладони, задумчиво произнес Филипп.
Обойдя дом, он не придумал ничего лучше, чем навестить Бастьен, где как раз и были его родные.
– Доброе утро всем!
– Доброе утро, Мари! – Элизабет расставляла приборы на столе. – Как спалось?
– Прекрасно, чем я могу помочь?
– Сиди, отдыхай. Представь, что ты на курорте. Ты мазью обработала лицо?
– Да, уже лучше, видишь. Спасибо, что вы помогаете нам.
– Мари перестань! Я надеюсь, что ты не собираешься возвращаться к нему?
– Лизи, я не знаю, я всю жизнь отдала детям и ему, у меня нет ничего, а жить постоянно у вас мы не сможем и не будем, у вас свою жизнь.
– Так, давайте мы будем решать проблемы по мере поступления! – Луи зашел на кухню и направился к Элизабет. – Доброе утро, Мари. Знаешь, тут и наша вина есть, может если бы не было того разговора, он не сделал этого.
– Не знаю, главное, чтобы Филипп не узнал об этом.
– Доброе утро! – Софи, в пижамном костюме нежно–лилового цвета, вбежала на кухню, взяла яблоко со стола и начала грызть его, стоя у раковины. – О чем вы тут беседуете?
– Что–то ты рано сегодня проснулась? – Спросила мадам Бастьен.
– Мы с Кристианом собрались в Лувр.
– Хорошо вам провести в время, солнышко.
– Спасибо, мадам.
Раздался звонок, который стал неожиданностью для обитателей дома.
– Кто это может быть? – растерянно спросила Элизабет, сняла фартук и направилась открывать дверь.
– О, Боже, Филипп, – обняла его. – Как? Когда ты приехал?
– Здравствуйте! Утром. А вы не знаете где мои?
– Проходи, что же мы в дверях стоим.
– Мне, кажется, это будет не совсем уместно.
– Мари с Амели у нас. Проходи.
– Доброе утро! – открыв дверь на кухню, Филипп поприветствовал всех присутствовавших. – Мама, что с твоим лицом? – подбежав к Мари, он начал осматривать её лицо. – Что случилось? Мам, на меня смотри, что произошло?
– Я ночью ударилась о дверной косяк, вот и всё.
– Мама, – обхватив ладонями аккуратно лицо Мари. – Кому ты врешь?! Сколько же ты раз билась о дверной косяк?
– Филипп, я ударилась и точка!
– Ты понимаешь, что он бьет тебя?!
– Филипп, это была дверь! – накричала Мари.
– Ладно, пусть будет по-твоему! Извините меня за мое поведение, – Филипп вышел из кухни и направился к выходу.
– Здравствуй, Филипп! Лицо Софи не выдавало ни единой эмоции, хотя состояние ее души напоминало бразильский карнавал.
– Здравствуй, Софи! Могу я выйти на внутренний двор?
– Да, пойдем, я открою дверь тебе.
– Спасибо!
Филипп был в гневе, из кармана вытащил пачку сигарет, не мог поджечь сигарету, зажигалка барахлила.
– Чёрт, дурацкая, – с третий попытки желаемый никотин поступил в его кровь, клубы дыма с каждой затяжкой были всё плотнее. – Как он посмел поднять на неё руку?!
– Филипп!
– Софи, не трогай меня, – отдернул плечо, не позволив Софи дотронуться. – Он – свинья.
– Филипп, давай поговорим?
– Да, давай. Мне нужно тебе кое-что сказать.
– Ты первый!
– Софи, пойми меня правильно, так будет лучше для нас.
– Филипп, – её руки скользнули по его спине и обвили его плечи. – Прости меня, я не хотела причинить тебе боль, я не знаю, зачем я тогда отдала тебе кольцо, понимаешь, твой отец так хотел для тебя другую жизнь. Я решила, что будет так лучше.
Отдернув её руки, – перестань. Посмотри мне в глаза, посмотри! Я именно об этом и хотел поговорить. Мы выросли, понимаешь, просто переросли друг друга, может и хорошо, что с нами так решила поступить судьба. Мы так привыкли друг к другу, знаешь, я уже не уверен, что люблю тебя. Я встретил другую, и, мне кажется, что нам нужно двигаться вперед.
– Филипп!
– Что Филипп!
– Мне больно, что ты делаешь. Филипп, посмотри на меня, скажи мне, скажи, что не любишь меня?
– Софи! Перестань, что за ребячество.
– Я не хочу, чтобы ты исчезал, я не смогу без тебя! – пытаясь обнять Филиппа, но это было безуспешно, Филипп оттолкнул Софи, она села на колени, закрыв лицо руками. Он сел около неё.
– Это такой бред, Господи, какой же бред. Софи, нам будет лучше порознь. Нельзя больше мучать друг друга.
– Филипп, пожалуйста, не бросай меня.
– Извини. Извин, – Филипп вошел в дом.
Софи села на скамейке, спрятав лицо в ладонях, пытаясь приглушить крик, закрыла рот, а, чтобы наверняка, крепко прижала рукой губы, слезы хлынули из глаз, обжигая лицо.
В дверях Элизабетт столкнулась с Филиппом.
– Филипп, куда ты? Пойдем завтракать!
– Нет, спасибо, мне пора!
– Лизи, куда пошел Филипп? – голос Мари дрожал. – Лизи, куда он пошел?
– Я не знаю, Мари. Он не говорил.
– Он пошел к Стефану, Боже, что теперь будет?! Мне нужно его догнать.
– Так, пошла быстро на кухню, и не смей даже идти туда, имей хоть каплю уважения.
– Лизи, что же теперь будет?!
– Всё будет нормально, иди бегом, вперед! Где моя старшая дочь? Боже, вот утро у нас началось. Софи, Софи, где ты? Аннетта, ты не видела сестру?
– Нет, мамуль, – поцеловав в щеку маму. – Даже понятия не имею, где она.
