К Жаку подползла его дочь, маленькое создание, с огромными глаза, она тянула ручки вверх, чтобы её взяли. – Солнышко, – поднял на руки юную мадмуазель Клеман. – Ты хочешь наверх?
Спустя пару минут, Жак спустился вниз, с документами в руках, Эллен сидела в кресле и пила вино.
– Может ты займешься дочерью? Почему ребенок боится собственную мать?
– Не трогай ты меня! Я сама разберусь, что мне делать, ясно?
– Эллен, ладно я, зачем ты над ребенком издеваешься? Она любит тебя, а ты могла бы вместо походов по магазинам и встреч со своими подругами, погулять с Виолет! Она гувернантку видит чаще, чем тебя!
– Мы наняли гувернантку, так пускай она и занимается ребенком!
– Я понимаю, что дальше диалог теряет всякий смысл!
К дому подъехал автомобиль, и Жак направился на работу. Эллен дождалась прихода мадам Дефоссе, оставила с ней ребенка и покинула дом. За окном её ждала машина, из которой никто не выходил. Эл села в неё и куда–то поехала.
– Знал бы ты, Бобби, как они меня все достали! Жак со своими нравоучениями, ребенок, которому что–то нужно, нет, я её люблю, с одной стороны, она ведь моя, но она и его дочь, и это меня раздражает.
– Эллен, не будь эгоисткой, дочерью нужно заниматься, ладно ты изменяешь мужу. – Бобби хотел продолжить, но Эллен его перебила.
– Между прочим с тобой, – Эллен достала сигареты из сумочки, Бобби помог ей зажечь её и по машине начали растекаться клубы тугого белого дыма, словно облака, они заполняли салон, но окно, которое открылось, вымело их и не оставив следа.
– Да, бывает такое в жизни, но твой ребенок ведь не виноват, подумай об этом, то можешь все потерять, и не вернешь ничего.
– А ты хочешь ребенка?
– Я не задумывался об этом, как-то, – вопрос застал в врасплох Бобби. Раньше его об этом не спрашивали, да и он не задумывался, хотя нет, пару раз было, но он не представлял себе, что будет сидеть с малышом, пеленки, распашонки, плачь, и к тому же придется завязать с такой жизнью, бары и вечеринки уйдут на второй план, да и со свободой он не хотел прощаться. – Мне моя свобода дороже, но все может быть.
Жак встретился с Филиппом около здания суда, и они решили посидеть и обсудить все, что произошло в их жизни за последнее время.
– Я не понимаю, отчего она стала такой невыносимой, ей неинтересна наша дочь, лишь магазины, встречи и прочая дрянь, на которую она спускает бешенные суммы.
– Жак, а ты не пробовал с ней поговорить?
– Филипп, ты считаешь, что я до этого не додумался?
– Я не понимаю отчего она так ведет себя, но она всегда была эгоисткой, не обижайся, ты просто этого не замечал. Я сначала не поверил, когда ты решил на ней жениться, я думал ты шутишь, но приглашение на свадьбу меня добило.
– Я сам уже сомневаюсь в правильности своего поступка, но в этом есть только один плюс – это Виолет.
– Да, это, пожалуй, так.
– Вчера разговаривал с Луи Бастьен, Софи заболела, с температурой, сказали на простуду не похоже, врач осмотрел ее, будто нервный срыв, вот только сам не пойму, от чего он произойти мог.
– Мы с ней виделись, – Филипп шел по тротуару и смотрел на свои ботинки, не поднимал глаза.
– Филипп? – Жак ждал объяснения.
– Это был прием у мадам Бронтэ, я понятия не имел, что Софи там будет, после вечера мы сильно поругались, на утро наша семья приехала к Бастьен на обед, который плавно перетек в ужин, и как ты думаешь, вечер не обошелся без очередного скандала. А что я могу сделать, Жак?
– Извиниться перед ней.
– Я извинялся, ты думаешь я это не сделал! Она слушать не хочет!
– А чего ты ожидал, Ты женат, определись сам. Мой совет – не отравляй жизнь ей и себе!
– Может сходить к ней, – Филипп посмотрел на Жака в надежде, что тот поможет ему.
– Ага, ты чего, хочешь довести её? – Жак был возмущен данным предложением Филиппа.
– Я хочу её увидеть.
– Это сумасшествие, Филипп, сумасшествие, – Жак покачал головой. – Заходи к нам вечером, посидим, то снова уедешь в Англию и все.
– Зайду, как раз с малышкой поиграю.
– Хорошо, до встречи, – Жак направился к машине, которая была припаркована около здания суда, а Филипп все-таки решил сходить к Софи. Поднимая по тихой улочке Монмартре, устланной каменной кладкой, Филипп направлялся к дому Бастьен. Остановившись около двери, держа в руках небольшой букет лаванды, и пакет с фруктами, он что-то бормотал, пытался подобрать слова, отходил от двери, то возвращался назад, когда, собравшись с мыслями, решил позвонить, дверь открыл месье Бастьен.
– Здравствуй, Филипп! Чего ты не заходишь? – дверь открыл Луи, так как уходил из дома.
– Если честно, думаю, а стоит ли?
– И я не знаю, но попробуй. Проходи. Лизи, к нам гости, спустись! Мне пора, до встречи!
– До встречи, месье Бастьен. Здравствуйте, мадам! – Филипп обнял Элизабетт.
– Филипп, рада видеть тебя! Ты голоден? Софи всё равно спит, поэтому поужинаешь с нами?
– С удовольствием! Как она?
– Вроде лучше, может она симулянтка? Кто ее знает! – улыбнувшись, мадам закрыла дверь. – Аннетта, поставь еще один прибор на стол, с нами поужинает Филипп.
– Здравствуй, Филипп!
– Бон Жур, Аннетта!
