Жак взял на себя организацию похорон своей бывшей жены. Её похоронили тихо, кроме семьи и друзей, от которых она отказалась, никого не было. Небо над Парижем было серым, тугим, что солнце не могло пробиться, срывался дождь.
– Соболезную, Жак, – произнес Кристиан.
– Знаешь, если бы я не наговорил ей тогда всего, может, все иначе было?!
– Не говори глупостей, не первая ведь это её попытка проститься с этим миром. Это Филипп?
– Да, он.
Филипп выразил соболезнования семье Эллен, Жаку, и направился к Софи. Кристиан не собирался идти в их сторону. Филипп обнял Софи, пребывавшую в истерике, пытаясь её успокоить.
– Знаешь, Кристиан, смотри, как бы он не увез ей с собой!
– Может, ты перестанешь это делать, Аннетта?
– Нет, не перестану, до тех пор, пока ты не увидишь, какая она лицемерка.
– Я не хочу с тобой разговаривать на эту тему.
Кристиан смотрел на ту немую сцену утешения плачущей девушки, и ревность приступила к взращиванию семени недоверия в его душе, губительного самоуничтожения, которое поглощает тебя, разрушает, как коллапсирующая звезда на стадии коллапса, от которой не останется и следа.
–Софи, нам пора!
– Кристиан, что с тобой?
– Ничего, я сказал, что нам пора, собирайся! – взял под руку Софи.
– Перестань меня тянуть, почему мы должны уйти сейчас?
– Хочешь, можешь и дальше оставаться, Филипп тебе составит компанию.
Кристиан направился к машине, за ним следом пошла Аннетта, она ускорила шаг, который стал подобен рыси.
– Подожди! Крис! Отвезешь меня домой?
– Садись!
Аннетта и Крис сели в авто, рев мотора и через мгновение, они выезжали за пределы кладбища.
– Почему ты один уехал?
– Давай мы просто помолчим!
– Да, Софи как всегда…
Не дав ей договорить: «Замолчи, я не буду обсуждать её и тебе не дам это делать, напомнить, чем закончился предыдущий диалог?!»
–Рано или поздно, но ты поймешь, что сделал неправильный выбор!
– Где твой жених? – Спросил Филипп.
– Надо было уехать. Сможешь отвезти меня домой?
– Конечно, может, заодно и родителей отвезем?
– Крис купил дом.
– Так ты уже переехала к нему?
– Да, я не вижу ничего в этом криминального.
– Как ты быстро решилась на это.
– Он замечательный, мы женимся, что здесь такого. Мне кажется, это абсолютно нормально.
– Я хотел извиниться за свое поведение, за все, что я сделал, я испортил нашу жизнь.
– А ты уверен, что испортил? Думаешь, мы могли бы быть счастливы?
– Думаю, да.
– Знаешь, я сначала ненавидела тебя, я так хотела вернуть тебя, хотела, чтобы ты бросил свою жену, тогда на свадьбе, я думала: «Что могу я сделать, чтобы расстроить вашу свадьбу?», – а когда я увидела её, и тебя, я передумала? Я не знаю, люблю я тебя или просто осталась привычка, понимаешь?
– Я пытаюсь понять. Правда.
– Ты любишь свою жену? – спрашивала более настойчиво в этот раз Софи.
– Да, естественно, – не задумываясь ответил Филипп.
– Тогда зачем ты хочешь сделать ей больно?
– Я и тебя люблю до сих пор.
– Перестань. Я выхожу замуж.
– Мы решили переехать в Париж, обратно, как раз будем все вместе жить, дом большой ведь. А ты не видела наш новый дом?
– Нет, мы не попали пока к твоим.
– Дом потрясающий, места много. Вам нужно будет обязательно приехать!
– Наши соболезнования, Жак. Это тяжелая утрата для ребенка.
– Соболезнуем, все наладится.
– Жак, поехали домой? – Зои обняла его.
– Да, поехали.
– Мы приехали, здесь останови, пожалуйста. Пока, Филипп!
– До свидания, Софи.
Софи вошла в дом, повесила ключ на крючок, села на стул, чтобы переобуть сапоги.
– Кто тебя привез? – спросил Крис.
– Филипп, я попросила его, ведь кто–то уехал.
– Знаешь! – Он хотел накричать, но выдохнул, сделал глубокий вдох. – Ты голодна?
– Не хочу ничего. Я до сих пор не понимаю, зачем она это сделала, не понимаю.
В доме Клеман царила мертвецкая тишина, все облачены в траурные одеяния, никто особо не разговаривал.
– Виолетт уснула? – Жак подошел к Зои.
– Да, Жак. Может тебе поспать?
– Не могу, перед глазами её лицо, – налил себе виски. – Может, стоило тебя послушать, и не говорить ей того, что сказал я, – потянулся за бутылкой.
– Жак, послушай! – Зои подошла к нему. – Что ты мог сделать? Она решила так. Перестань, ты не виноват в её смерти.
– Я вижу её глаза, понимаешь?! Может она действительно осознала, что у неё есть дочь, а что, если она просто хотела её видеть, а я прогнал.
– Хватит, ты не вернешь Эллен, её нет, но у тебя есть Виолетт. Думай о ней.
– Иди спать, день был тяжелым. – Повернулся к Зои.
– А ты?
– Позже, – поцеловал Зои и поставил стакан.
– Хорошо, умоляю, не начинай себя винить, ты нам нужен здесь.
Жак не смог уснуть, всю ночь просидел в кресле, смотря в окно. За окном светило солнце, но тепла оно не излучало, было, холодным, словно мертвым.
– Жак, – подошла к окну и распахнула его настежь. – Ты так и не лег спать?
– Нет, ты собралась куда-то?
– Пусть проветрится, – открыла окно и поправила шторы. – Да, с Софи встретимся, ты не против?
– Нет! Знаешь, Филипп с семьей возвращается в Париж. Не знаю, стоит ли об этом говорить Софи или Кристиану.
