В коридоре появилась Зои и Жак, ведь появление полиции ничего доброго не сулит.
– Сегодня, около четырех часов назад произошла авария, – продолжал полицейский.
В этот момент Зои пошатнуло, лицо Элизабетт стало напоминать фарфоровое извояние.
– Зои, ты чего? – придерживал её Жак.
– Произошла авария, Софи и Кристиан Бронтэ разбились, мне жаль, погодные условия, машина потеряла управление. Мне жаль.
У Элизабетт потемнело в глазах, она не слышала и половину того, что рассказывал полицейский, её руки впились в тело Луи, она попыталась взять себя в руки, но получалось это с трудом.
– Они живы? – дрожащим голосом спросила Элизабетт.
– К сожалению, нет, мадам. Шансов выжить не было. Мне жаль. Вот здесь адрес, куда их отвезли.
Душераздирающий крик Элизабетт наполнил каждую комнату дома, он был похож на крик зверя, обезумевшего от горя, у которого отобрали самое ценное, забрали смысл жизни, раскололи душу, а из трещин сачиться кровь.
– Нет, это неправда, Жак, скажи, что это неправда! – Зои захлебывалась в слезах, Жак обнял её. – Нет! – её трясло, она не хотела верить этим словам.
– Зои, пожалуйста.
– Жак, кто приходил? Что случилось? Мама, что происходит? – спросила Аннетта.
– Это ты виновата! Ты – Дрянь! – голос Зои был совершенно другим, она кричала, словно подбитый зверь. – Это все ты! Из-за тебя они погибли!
– Зои, – Жак сильнее обнял Зои. – Успокойся. В чем её вина?
– Все встречи с Филиппом, все её рук дело! Ненавижу тебя!
– Кто погиб? – Аннетта побледнела, кровь застыла в жилах, тело сковало, она не могла даже пошевелиться. – Кто умер? Кто умер? – закричала Аннетта.
– Кристиан и Софи разбились, они погибли, – Жаку было очень тяжело это произнести, а еще сложнее было это принять.
Каждый год, в день этой страшной трагедии, семья приносила на могилу цветы – букет из лаванды, любимые цветы Софи.
***
Дорога была мокрой, шел дождь, Кристиан вывернул руль, пытаясь избежать столкновения и вернуться на свою полосу, но машину занесло, она перестала слушаться водителя, её кружило, словно она танцевала вальс, но его прервал грузовик, который в силу погодных условий не успел вовремя затормозить. Он превратил их машину, в груду искореженного метала, в консервную банку, без шанса остаться живыми в этом смертельном танце. Лишь свет, яркий свет – это последнее, что отпечаталось в памяти.
***
В комнате было темно, тяжелое дыхание лишь прервало тишину. Через открытое окно струился свет, солнце начинало всходить, легкий ветерок играл с занавеской.
– Что случилось? – раздался сонный мужской голос.
– Мне приснился странный сон. Ужасный конец. Представляешь, ведь такое могло произойти.
– И что же тебе приснилось?
– Будто я видела всю свою жизнь, короткий яркий сон, который был длиною в жизнь, а потом яркий свет, так ударил в глаза, скрежет, и все, пустота. Это лишь сон, да?
– Да, это лишь сон.
– Который час, Кристиан?
– Пять утра.
– Раз мы не уснем, пойдем встречать рассвет. Одевайся!
Спустя пару минут они оба вышли из дома, который стоял около берега. Кристиан был в светло-голубой футболке с «V» образным вырезом и белых штанах, Софи надела длинный, в пол, сарафан, с запахом на груди, он был небесного цвета, и на ней была шляпка с широкими полями, белого цвета. Они шли вдоль пляжа, держась за руки, рядом не было ни единой души, только они. Ветер тревожил море, чайки кричали и ловили рыбу, шум моря и птицы – все что было вокруг. Софи и Кристиан уходили все дальше вдоль моря, солнце тем временем просыпалось, а силуэты становились все меньше, пока и вовсе не исчезли из вида, лишь песок сохранил в своей памяти их следы навсегда.
Вид с Эйфелевой башни открывался шикарный, весь Париж как на ладони.
–Поль, ну что, как тебе?
– Почему ты решила его опубликовать именно сейчас?
– Какая разница, решила ведь. Тебе понравилось?
– Издеваешься? Как он мог не понравиться! Моя жена рыдала над сценой, где твои главные герои разбиваются и родственникам это сообщают.
– Хорошо. Поль, только обложку выбираю я, договорились?
– Все, что захочешь!
– Спасибо!
Светило солнце, девушка села в автомобиль.
– Куда едем? – спросил водитель.
– Домой, Жером. Домой.
Менялись пейзажи, видно было Эйфелеву башню, все цвело вокруг, была весна, все дышало жизнью.
– Жером, подожди, давай в цветочный заедем, а потом как обычно.
Зои вышла из цветочного магазина с большим букетом лаванды, упакованным в бумагу, напоминающую страницы из книги. Через пятнадцать минут машина остановилась около часовни. Зои попросила ждать её здесь, а сама вышла и пошла пешком. Её не было около часа. Назад она уже вернулась без цветов. Водитель отвез её домой.
– Спасибо, Вы можете отдыхать, дальше я с мужем.
– Хорошего дня!
– И вам!
– Я дома! – сняв пальто, продолжила задавать вопросы. – Почему никто не встречает маму?
– Мама, смотри, что Софи нарисовала, – в коридор вышла девочка, лет семи, а за ней малышка, которой было на вид, года четыре.
– Очень красиво! Виолетт, а где папа? – Зои поцеловала детей и прошла в гостиную.
– Я не слышал, Зои, как ты приехала! – муж вышел к жене, поцеловал её.
– Как ты провел день с детьми, Жак?
