Я замечаю, как мимо нашей машины, к своему автомобилю подходят Итан с Дженни. Девушка уже успокоилась и, увидев нас, сразу же отвернулась, спрятав взгляд в брате. Итан же, делает вид, будто нас с Лукасом не существует. А я не могу оторвать глаз от него. Не могу до конца поверить, что он существует. Что он живой. Не плод моего воображения, а сотворён из плоти и кожи. Моё сердце разъедается от обиды, что я не могу подойти к нему и заговорить с ним, как прежде.
— Ты меня вообще слышишь? — одёргивает меня за руку Лукас, привлекая к себе мое внимание. — Я с тобой разговариваю! Садись в машину!
А я его не слышала. Все его слова после появления Майера растворялись в воздухе, не доходя до моего слуха.
— Не трогай меня! — я начинаю вскипать, оскорбившись, что он дважды позволил себе так ко мне обращаться.
— Хватит смотреть на него! — шипит мне на ухо.
— Я смотрю на них! — отвечаю ему сквозь зубы. — Хочу убедиться, что девушка пришла в себя!
— Не делай из меня дурака! И садись уже в машину!
А я не хочу. Я начинаю задыхаться только от мысли, что мне придётся провести около полутора часа один на один с ним в тесном пространстве. Он ведь продолжит давить на меня Итаном, и вскоре, я замолчу, так как устану от его нападок. Ему тогда покажется, что он выиграл — сумел внушить мне чувство вины. И он продолжит вести себя как обычно, начнёт говорить о любви и обо мне. И чем дальше я анализирую нашу поездку, тем дурнее мне становится, поэтому я принимаю твёрдое решение.
— Я сама доберусь обратно, — выплеснув в него эти слова, я поправляю свою одежду и выпрямляю спину. — Мне нужно побыть одной.
Я думала, он иначе отреагирует на мои слова — начнёт извиняться и уговаривать меня сесть к нему в машину. Но вместо этого, он, посмотрев на меня недовольно, садится в свой автомобиль, заводит его и резко дёргается с места, оставив меня одну на парковочной стоянке.
Я смотрю вслед уезжающей машине и не верю, что он так спокойно взял и уехал, даже не уточнив, точно ли я сумею добраться обратно до дома. Да, я хотела именно этого, но также я хотела увидеть в ответ достойное поведение.
Забавно. Ещё час назад мне казалось, что этот день будет внесён в копилку лучших.
Несколько дней я не нахожу себе места. Меня мучает бессонница, и я из последних сил держусь, чтобы не разрыдаться перед семьёй.
Весь масштаб катастрофы я осознала только тогда, когда в тот вечер добралась домой. Мне пришлось сделать две пересадки и потратить на дорогу больше двух часов. И Лукас даже не соизволил позвонить мне, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. И это разрывало моё сердце. Только через пару дней он набрал мне, но я не ответила и отключила телефон. Он звонил сестре и родителям, но я притворилась больной и сказала, что не в силах с кем-либо говорить. И я не врала. Мне с трудом удавалось отвечать на вопросы домашних. Казалось, если вымолвлю хоть слово, распадусь на части. Будто только на своих словах и держалась все это время. Мне было невыносимо, меня рвало изнутри на части. Я хотела разрыдаться в голос и кричать на мир, чтобы услышал, как он несправедлив и жесток. Я не хотела верить, что Лукас предатель и лжец. Просто не могла принять это. Он мог быть кем угодно в моей голове, но только не тем человеком, которого я увидела в тот день в парке. Там был кто-то другой, чужой и страшный. Я бы не смогла полюбить такого никогда и ни при каких обстоятельствах. И это только усугубляло ситуацию. Получается, я полюбила чудовище, облачившееся в принца? У меня голова шла кругом от этих мыслей.
Но с ног меня сбивал другой мужчина. Взгляд Итана парализовал и сковал меня в постели. Всё тело немело, как только я просыпалась и вспоминала его глаза, пропитанные ненавистью. Я раз за разом вспоминала наше знакомство, учёбу и свидания. Теперь мне казалось, что я была влюблена в него с самой первой встречи. И мне так хотелось вернуться в сон, где были его глаза, наполненные нежностью и восторгом. Я хотела ощущать на себе только этот взгляд и никакой другой. Я не хотела другой реальности с Итаном. И это сводило меня с ума.
В самом деле, ещё чуть-чуть, и я свихнусь. Влюблённость из сна перенеслась в действительность, в которой жив человек, которого я любила год и была от него без ума. Порой, даже до меня не доходит весь этот абсурд. А говорить о нём вслух с кем-то, кажется ещё более сумасшедшей затеей. Хотя мне так хочется. Хочется отломить кусок от себя и разделить свою боль надвое. Поговорить, поплакаться и просто быть услышанной.
