Святая троица. Почти «святая» и почти «троица». Она сидит где-то глубоко в сознании и ее нужно вывести на поверхность, чтобы познакомить со Зрителем. Сюрреалистические размышления о природе бытия с позиции интуитивизма. Действие происходит в воображаемой художественной галерее. WEIRD FICTION!
Галерея полна семьдесят восьмого этажа. На нем располагается комната, в которой производят щепки натуры. Сидят ровной шеренгой деятели, желающие привести сознание и тело в тонус. Они рассказывают истории из своей жизни. Много интересного порой всплывает, много трудного иногда выскакивает из-под платьев.
Натура шипит порой, а щепки довольны всем. Радость лучится из их огненных сопл. Посмотришь вниз – увидишь валежник сырой; посмотришь вверх – увидишь рассыпчатую манную кашу. Зачетные дневники полнятся размашистыми подписями, а тел и сознаний становится все больше. Все они хотят получить исцеление.
Комната в галерее множится абстрактными картинами. Едоки разматывают восьмые шепотки. Веселая компания как-то собралась у мнительного пирожного. Шеренга тут же разбежалась во все возможные стороны.
Волшебная палочка оказалась в галерее, ее и надлежало использовать по прямому назначению. Во мгновение ока все были собраны вновь, в тугой пучок. Лазер во рту тает подобно ледышке. Вкусный аромат исходит от натуры. Щепки вновь принялись за дело.
Первым на арену выходит Сон. Его тело подвержено пространственным коллизиям, потому его принимают и смотрят на него только в сопровождении ловцов, у которых наличествуют прочные и невесомые сачки.
Во снах натуры видят себя, вверченных во множество чудаческих образов и ситуаций. Многие спотыкаются на этом этапе, принимая виртуальность за желаемую действительность.
Космос сна – ни в чем неповинный ребенок, чья простота видна мудрому восприятию. Мудрецу со знанием дела, с восьмеричной петелькой у основания черепа. Все тому подобное уже давно прибрано к рукам многочтимой человеческой цивилизации.
Вторым на арену вылетает Космос. О нем известно не многое, но то что есть в настоящем – плавает в отменном супе из бесконечных пожеланий к величавому участию. Застыла ли материя? Не имеет значения! Кадровка сможет пробраться туда, куда ей вздумается. Космос сна выступает здесь как капелька росы на языке или как воздушный шарик, заполненный мерцающим весельем.
Как-то раз было говорено, что Космос – это Сознание. Так возгласы летели на сотни лет вперед, то веря волшебству и называя себя Богами, то не веря и смахивая скупые слезы в урну с лимонными дольками. Эх, ваятели…
Третьей ипостасью является сама Реальность. Ее ножки и ручки глупо бултыхаются в темном разреженном пространстве, а наблюдатель все шепчет, накрывает столы цветастыми скатертями. Многочтимое то дело, многолегкая рука самозабвенно мажет краскою жемчужные полости мистической раскраски под названием Жизнь.
Человеческие дети на этом этапе познания множество раз спотыкаются, и их непременно отбрасывает назад, и все же! Они движутся вперед практически с закрытыми глазами, рациональный ум здесь не нужен, тут требуется Ощущение движения.
Реальность сна выступает подобно сестре-двоицы, в чьей радости заключена истинная мощь мироздания. Творцы всех ипостасей, которым довелось соприкоснуться с силой Реальности, все как один твердят об Иллюзии и ее «повержении» или о том, как начать двигаться с нею на равных.
В первом случае восприятие освобождается и вольно делать все, что душе хочется (в подобных высях желается исключительно добро, благосостояние и счастье для окружающих и себя). Во втором случае правила «игры» принимаются за золотую монету и ею же производится откадровка окружающей материи.
К ней примыкает и сила ума, и мощь духа. Туда же помещается нереальная остановка в игрушечной всевозможности. Да в общем, много всего такого, без чего современность не смыслит своего положения.
Здесь щепки переключаются на ровный участок зубов, в которых пробурили величественные замки́, в чьих громадных размерах обнаружились хрустальные сундучки. Мощь Стекла неоспорима даже тут, в свободной от идейной фантастичности области реала.
Натура кипит розовыми щечками, все дышит слаженной работой и это хорошо. Помощь уже произошла и потому тут так прекрасно находиться. Все «дело рук» принадлежит Троице, о которой отображена весть выше.
Обстоятельства напоминают игру с выжженной роговицей, в которую вживили некоторые элементы чужого мира. Тот мир певчей птичкой клокочет на пальцах, под маникюром выбивает деревянные щепочки. Видели бы очи этот свет… Да взмокли бы сразу от одной только мысли о вящей красоте клубящегося тумана, чья сноровка всем существам в назидание годится.
Художества расставляются по галерее. Ее Дорого напоминает извилистую тропу, по которой щепочки однажды шли, желая достигнуть вящего просветления. Достигли ли они того? Еще бы! Так и создалась комната со всеми мнительными приблудами в арсенале.
Сочетательный туманец сам себе выкрашивает области помидорных прерий. Их алый сумрак помнит, в чьих лапах была их жизненная сила, покуда на освобождение не пришла молва с высоты птичьего полета.
