– Почему же, человечество успешно постигает то, что ему положено на данном этапе, – заверил пришелец. – И потом, разве вы уже не пробуете творить свои миры в книгах, театрах, кинокартинах? Всё дело времени, – по лицу его скользнула мягкая подбадривающая улыбка. – Не думайте, что вы всё это создаёте ради собственного удовольствия – вы учитесь творить миры. А мы манипулируем несоизмеримо с вами большим числом всевозможных параметров, включая и развитие во времени всей цивилизации. Ваши книги, кинокартины, спектакли – это первые робкие шаги на пути к сотворению своего мира. А высокоразвитые личности, подобные нам, способны творить живое, писать сценарии их жизни и управлять им. Так что не думайте, что если вы упали и сломали ногу или вам вырвали зуб, то это глупая случайность. Вы живёте не в мире случайностей, а в мире закономерностей, определённых Высшими Учителями человечества. Придёт время – и вы разовьётесь до нашего уровня, и научитесь создавать живые планеты и манипулировать не десятком вымышленных героев, а тысячами живых существ. Ваш интеллект превратится в огромный разумный компьютер, который сам будет программировать и предопределять чужие судьбы.
– У меня ещё вопрос: сможет ли землянин достичь той продолжительности жизни, которой обладаете вы? – Павел запнулся и робко, словно, боясь ошибиться, спросил: – Вы ведь, кажется, бессмертны?
Гейпур засмеялся.
– Угадали. Мы победили смерть, постигнув тайны материи и возможности её трансформации.
Константин, которого журналист, отправляясь к другу, теперь всегда брал с собой, сажая его во внутренний карман пиджака или пальто, выглянул из-под лацкана и заохал:
– Охо-хо! Я то думал, что старый, а оказывается, по сравнению с вами – я сущий младенец. Нет, мне тоже ужасно хочется жить вечно. А то ведь глядишь, через каких-нибудь восемьдесят лет засохнешь на корню, и Земля лишится единственного и неповторимого говорящего кактуса.
– Чтобы долго жить, нужно не только много знать, но и уметь развлекать себя, чтобы вечная жизнь не казалась вечной мукой, вечным страданьем. Главное, чем владеет долгоживущий – это умением бороться со скукой, умением работать.
– Вы хотите сказать, что масса знаний, которые мы сейчас приобретаем, идёт в резерв для будущей созидательной работы в борьбе со скукой? – переспросил Валерий.
– Да. Но главное – это вдохновенный порыв созидания, толкающий Разум идти вперёд и вперёд.
В комнату вошёл Пушкин и молча уселся в свободное кресло, приготовившись тоже послушать гостя.
– А как же мне совершенствоваться? – забеспокоился Константин, загоревшийся идеей вечной жизни – Что я могу делать?
– Очень многое: сочинять стихи, изучать математику, музыку. Вашему уму всё доступно, – утешил его Гейпур.
– Благодарю. Вы дали мне надежду, – высокопарно заявил Константин и, не откладывая в долгий ящик личное самоусовершенствование, обратился к журналисту.
– Паша, сколько будет трижды три?
– Девять.
– А пятью пять?
– Двадцать пять.
И кактус тихо забормотал, повторяя числа, заучивая их на память.
– Мне любопытно узнать, – обратился Валерий к пришельцу: – Вы мгновенно из старого шкафа делаете новый, мгновенно устраняете дефекты в моей машине, но для того, чтобы отремонтировать свой корабль, затрачиваете длительное время. Почему так?
– Ваша техника и уклад жизни очень прост, мы проходили через аналогичное миллионы лет назад, поэтому и устраняем поломки в них мгновенно. Наша техника и уклад жизни соответствует нашему уровню развития и поэтому, чтобы отремонтировать корабль, мне необходимо затратить столько же усилий, сколько и вам на ремонт вашего автомобиля. Всё в мире развивается в соответствии.
Из внутреннего кармана пиджака Павла вновь выглянула зелёная голова и поинтересовалась: – А пение помогает развиваться? Мне считать что-то надоело.
– Конечно. Пой, только про себя, – вместо Гейпура ответил ему Павел.
– А разве можно петь про себя? – глаза кактуса недоумённо округлились.
– Ты будешь первый, кто этому научится, – заверил журналист и Константин, поверив, скрылся за его полой.
В это время Валерий подошёл к фотографии, висевшей у него на стене, где он вместе с погибшим Анатолием стоял у входа в научный Центр и они оба улыбались.
– Если наш уровень жизни вы давно прошли и он достаточно прост для вас, то не оказали бы вы нам ещё одну услугу – верните к жизни моего помощника, – попросил он Гейпура. – Вы, кажется, владеете жизненной энергией? Можете вы по этой фотографии воссоздать Анатолия? – он протянул ему снимок.
– Хорошо, я верну его вам. – Гейпур остановил свой пронзительный взгляд на молодом человеке и предупредил: – Сейчас будет усиливаться электромагнитное поле, которое вызовет у вас неприятные ощущения. Кто не желает их испытывать, пусть покинет комнату.
Из кармана Павла раздался голос кактуса:
– Спусти меня на пол. Не буду рисковать, я ведь готовлюсь к вечной жизни.
Павел поставил его на пол и он, мурлыкая что-то себе под нос, направился к двери.
Прочие остались наблюдать за происходящим.
Пушкин, который до этого молча слушал беседу, наконец, решился тоже присоединиться к разговору.
